Новости



Если завтра война

Facebook
ДВА ПРИМЕРА РУССКОГО ГЕРОИЗМА

Новый выпуск программы «ДУШЕВНАЯ БЕСЕДА». Главный редактор интернет-канала «День» Андрей Фефелов и директор аналитического агентства «Русь Православная» Константин Душенов отвечают на вопросы зрителей.

6 комментариев »

  1. Иисус Христос как первообраз Православного Царя

    Престол земного царя — Главы земной воинствующей церкви, утверждается Богом. Бог отвергает эгоистические устремления человеческие, и на просьбу иудеев, обращенную к пророку Самуилу: «…Поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов» (1Цар.8:5), вопреки мятежным народным пожеланиям, ставит во главу Церкви Своего Помазанника (по гречески – христа). Тем самым в народе Божьем устанавливается теократическое правление – верховная самодержавная (ничем, кроме Божественной воли не ограниченная) Царская власть.

    Задачи служения христа Божия не таковы, как у царей земных, движимых страстями человеческими. Власть Помазанника, как стоящего в свободе исполнителя воли Божьей (1Цар.10), призвана служить спасительным целям, выходящим за пределы земного существования.

    По своему положению должность христа равна должности Архангела Михаила. Архистратигу Михаилу вверено управление ангельскими силами, христу Божию – управление земной воинствующей Церковью. Оба – и Архангел Михаил, и Помазанник Божий непосредственно подчиняются Богу, осуществляют Его волю и управляют Церковью в её движении к высшей, «не от мира сего», цели – приведению человека к Богу через церковное восхождение к святости и совершенству, и тем самым ко спасению в вечности.

    Первый Помазанник Божий – Саул, был отвержен за нарушение пределов власти Царя Иудейского (1Цар.13), земной расчет и демократизм (1Цар.15:9), в ущерб Божественной воле. Боголюбезным же христом, отвечающим задаче Божьего служения становится Давид, о котором Богом сказано: «Я обрел Давида, раба Моего, святым елеем Моим помазал его. Рука Моя пребудет с ним, и мышца Моя укрепит его. Враг не превозможет его, и сын беззакония не притеснит его. Сокрушу пред ним врагов его и поражу ненавидящих его. И истина Моя и милость Моя с ним, и Моим именем возвысится рог его. И положу на море руку его, и на реки — десницу его. Он будет звать Меня: Ты отец мой, Бог мой и твердыня спасения моего. И Я сделаю его первенцем, превыше царей земли, вовек сохраню ему милость Мою, и завет Мой с ним будет верен. И продолжу вовек семя его, и престол его — как дни неба… Семя его пребудет вечно, и престол его, как солнце, предо Мною, вовек будет тверд, как луна, и верный свидетель на небесах» (Пс.88:21-38). Со времен правления Царя Давида престол христа Божия именуется престолом Давидовым. На престол Давидов – престол главы земной воинствующей Церкви, в различные времена восходили цари как ветхозаветной Церкви – потомки царя Давида по крови, так и православные Цари Первого, Второго и Третьего Рима (России). Единожды в истории 2017 лет назад на этот престол взошел Сам Бог. Вторая Ипостась превечной Троицы – Сын Божий, единосущный Отцу и Духу, всемогущий Владыка Мира – Творец Ангелов и материальной вселенной, сверхестественным образом силою Святого Духа облекшись в человеческую плоть во утробе Пречистой Девы Марии, родился как человек. Волхвы, поклонившись родившемуся Спасителю, лежащему в яслях, «…открывши сокровища свои, принесли Ему Дары: золото, ладан и смирну» (Матф.2:1). Блаженный Феофилакт Болгарский так раскрывает смысл этих приношений: «Золото принесли Ему, как царю, ибо царю мы, как подданные, приносим золото; ладан, как Богу, ибо Богу мы воскуряем фимиам; а смирну, как имеющему вкусить смерти». «Именно золото есть символ царского достоинства, потому что подданные платят дань царям золотом; ливан (ладан) – символ Божества, так как ладан возжигают Богу; смирна же – смертности… Своими приношениями они показали, что этот явившийся Младенец есть и Царь, и Бог, и что вкусит смерть за людей, как человек», — говорит, в том числе, и о достоинстве земного Царя в родившемся Богомладенце толкователь Священного Писания византийский богослов Евфимий Зигабен. Именно Царем, священником по чину Мелхиседекову, а не патриархом — представителем священства по чину Аарона, стал вочеловечившийся Сын Божий. Помазанный Отцом прежде рождения в тленный мир, Вторая Ипостась Троицы — иже от Отца рожденный прежде всех век, по великой Божественной любви, с именем «Иисус» принимает на себя должность низшего порядка – главы земной воинствующей Церкви — христа Божия. Сын Божий умаляется и становится Христом для того, чтобы исполнив Свое земное служение, ради нашего спасения принести Себя, как человека и притом, как Помазанника (Царя Православного), как «правителя наследия Божия» (1Цар.10:1), в жертву Богу за человечество. «…Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев» (Иоан.1:49), — свидетельствует о божественном и человеческом в Иисусе Христе Нафанаил. На исповедание апостола Петра: «Ты — Христос, Сын Бога Живаго», Иисус отвечает: «…Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах; и Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Матф.16:16-18). Это исповедание, указывающее на богочеловеческую природу Спасителя: человеческую – Христос, и божественную – Сын Божий, есть исповедание православное.

    Сыновство Иисуса Христа есть сыновство и как Сына Божьего и как Сына Человеческого — то есть Царя. Бог через пророка Нафана так говорит о всяком царе, сидящем на престоле Давидовом: «…Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих; но милости Моей не отниму от него, как Я отнял от Саула, которого Я отверг пред лицем твоим. И будет непоколебим дом твой и царство твое на веки пред лицем Моим, и престол твой устоит во веки» (2Цар.7:14-16).

    Кто же по человечеству Богом именуется сыном? – только тот, кто сидит на престоле Давидовом, то есть тот, кто является Главой земной Церкви – христом Божьим — Царём. Речь в указанном месте Писания идет о царе земном, как об установленной Царем небесным, церковной должности, которую могут занимать люди с различными личными качествами. К безгрешному Богочеловеку, принявшему престол Давидов, не могут быть отнесены слова: «…если он согрешит, Я накажу его…». Тоже самое о должности христа звучит в псалмах: «Да будет рука Твоя над мужем десницы Твоей, над сыном человеческим, которого Ты укрепил Себе…» (Пс.79:18). Когда Иисус Христос говорит о Себе как о Сыне Человеческом — это не фигура речи. Сыном Человеческим Бог именует только земного Царя. В 1 Книге Паралипоменон Давид обращается к иудеям: «…Из всех же сыновей моих, — ибо много сыновей дал мне Господь, — Он избрал Соломона, сына моего, сидеть на престоле царства Господня над Израилем, и сказал мне: Соломон, сын твой, построит дом Мой и дворы Мои, потому что Я избрал его Себе в сына, и Я буду ему Отцом…» (1Пар.28:5,6).

    «Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий, ибо на Нем положил печать [Свою] Отец, Бог» (Иоан.6:27), — учит Господь. Сын Божий, единосущный Отцу, превечно рождается от Отца и как всемогущий Бог, вне времени, господствует над творением. Печать же (помазание) полагается во времени на того, кто садится на престол Давидов, кого Бог, как царя земного, называет сыном. Свт. Феофан Затворник говорит: «Мы – Церковь Божия, и Господь говорит нам «се царь твой грядет» и в Царе земном, православном нашем самодержавном Царе мы прославляем человеческую природу Господа нашего Иисуса Христа, потому что в Царе земном прежде всего проявляется человеческая природа Иисуса Христа» (Феофан Затворник. «Мысли на каждый день года»).

    Сын Божий не имеет нужды молиться ко Отцу, ибо всевластен – престол Его непоколебимо стоит вовеки вечные, Сын Божий не имеет нужды в укреплении ангелом, как это было с Иисусом Христом в Гефсимании — Творец не укрепляется тварью. Во всём этом имеет нужду Сын Человеческий, коим смирив Своё Божество, становится Вторая Ипостась Троицы – Всемогущий Бог. О Иисусе Христе апостол Павел говорит: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Фил.2:6-11). Речь, в данном случае, Апостол опять же ведет не о Второй Ипостаси Троицы, ибо к Богу неприменимы произнесенные слова. Бог Сын не есть образ Бога, но Сам Бог, Он не нуждается и не нуждался в том, чтобы Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, ибо Сам Сын есть Бог всемогущий, Бог вседержитель, пребывающий до сложения видимого и невидимого мира и вовеки веков во Отце (Иоан.14:11). Третий анафематизм Православия, отсекает всякое иное мнение: «Дерзающим глаголати, яко Сын Божий не единосущный и не равночестный Отцу, такожде и Дух Святый, и исповедающим Отца, и Сына, и Святого Духа не единого быти Бога: анафема». Вышеприведенные слова Апостола о человеке Иисусе, коим умалившись ради нашего спасения стал Бог, облекшись в плоть, подчинив Себя законам падшего мира природы, в том числе и закону смерти, подчинив Себя, как иудей, законам нравственной и общественной жизни, данным Богом через Моисея, подчинив Себя, в соответствии с помазанничеством, служению христа Божия. Создатель и Владыка видимого и невидимого мира, установивший все его законы, беседовавший с Моисеем на горе Синай, выведший из Египта и проведший по дну Красного моря Свой народ, во дни Посещения ни в чем, ни при каких обстоятельствах не явил Своего божественного всемогущества, но, будучи Богом, от рождения и до крестной смерти жил и действовал всецело как Человек (в том числе совершая чудеса), притом как земной Царь (Христос). Именно «…посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Фил.2:6-11).

    То, что Спаситель будет не простым человеком, но Царем Иудейским из рода Царя Давида, Бог предвозвестил через Своих пророков. Верность ожиданий такого Царя подтверждает Сам Иисус Христос. «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Иоан.5:39), – указывает Спаситель иудеям. Выразившим сомнение в царском достоинстве распятого Учителя, Луке и Клеопе, Господь говорит: «…О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!» (Лук.24:25).

    Пророк Даниил так свидетельствовал о грядущем Мессии: «Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (Дан.7:13,14).

    Ожидание Мессии отражено в Книгах Маккавеев. В них высказывается убеждение, что «Давид за свое милосердие наследовал престол царства навеки» (1Макк.2:57). Эта вера в грядущего Царя, отразилась и в том, что после первых успехов восстания Маккавеев во главу народа, на опустевший Престол Давидов временно, до обретения Царя, был поставлен благочестивый первосвященник Симон. «Иудеи и священники согласились, чтобы Симон был у них начальником и первосвященником навек, доколе восстанет Пророк верный» (1Макк.14:41). По обретению Мессии священство, таким образом, должно было уступить Ему бразды правления, как истинному Главе Церкви, великому Господину и Отцу народа Божьего. Из этих слов также ясно, что вождем народа Божьего благочестивые иудеи видели только Царя из рода Давидова и отнюдь не первосвященника. Первосвященник Симон и его наследники из священства левитского получали власть лишь на время, до обретения Мессии. Книжники и Синедрион времен Посещения не могли не знать этого.

    Свое царское достоинство во время Посещения Господь подтверждает и тем, что никогда не исправляет обращающихся к Нему как к Царю Иудейскому – «сыну Давидову». «Тогда привели к Нему бесноватого слепого и немого; и исцелил его, так что слепой и немой стал и говорить и видеть. И дивился весь народ и говорил: не это ли Христос, сын Давидов?» (Матф.12:22,23). «И вот, двое слепых, сидевшие у дороги, услышав, что Иисус идет мимо, начали кричать: помилуй нас, Господи, Сын Давидов!» (Матф.20:30). При торжественном входе в Иерусалим, когда «…все множество учеников начало в радости велегласно славить Бога за все чудеса, какие видели они, говоря: благословен Царь, грядущий во имя Господне! мир на небесах и слава в вышних! И некоторые фарисеи из среды народа сказали Ему: Учитель! запрети ученикам Твоим. Но Он сказал им в ответ: сказываю вам, что если они умолкнут, то камни возопиют» (Лук.19:37-40). Тем самым Господь еще раз, заграждая цареборческие уста, говорит о Себе, что Он не пророк, не первосвященник из левитов и не князь, но Христос.

    Хотя Господь и не взошел на политический престол, иудеи, ожидающие теократического Мессию, в своем ожидании не были обмануты. Они обманулись в другом. Считая, что Царь должен как могучий кесарь обязательно властвовать политически, уничтожая врагов отечества, ублажая и возвышая народ Божий среди земных народов, они, разочаровавшись в Иисусе, как в претенденте на такой престол, стали отрицать в Нем Мессию. Ошибка была именно в понимании характера служения христа Божия, которое всегда выше государственного властительства. Убежденность в том, что Царь, если Он Царь, не может не быть за политическим штурвалом была повсеместной. Ее высказывали и Апостолы. Так мать сыновей Зеведеевых с сыновьями своими были уверены, что их Учитель, подтвердивший слова апостола Петра о том, что Он есть ожидаемый Мессия, просила: «…Чтобы сии два сына мои сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую в Царстве Твоем» (Матф.20:20,21). Сразу после распятия Иисуса, так, по мнению иудеев, и не реализовавшего государственный замысел об Израиле, сомнения в Его Личности еще более усилились. «А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля» (Лук.24:21), – говорят Лука и Клеопа. В самый день вознесения Иисуса Христа на небо Его последователи всё еще спрашивали Его: «Не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» (Деян. 1:6). Иудеи не понимали, что религиозное служение Царя, имея единственную цель – проведение подданного народа в вечное Царство Божее, могло, при определенных обстоятельствах, по домостроительству осуществляться и без управления государственными рычагами, хотя всегда имело геополитические последствия. Царь Давид был христом Божьим и до восшествия на политический трон, Царь Николай Второй оставался таковым и после свержения с трона. Царь и вне политического престола остаётся сидящем на Престоле Главы Церкви – Престоле Давидовом. Сакральная власть Помазанника выше власти политической и последняя является лишь одним из средств, но не единственным, власти христа Божия. Пророчество Архангела Гавриила об Иисусе Христе («Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его» (Лук.1:32), было неложным.

    О Себе, как о царе земном Иисус Сам свидетельствует перед Пилатом.

    На вопрос Иисусу: «Царь ли ты?», Пилат получает ответ: «Ты рекл еси» (Иоан.18:33), что означает полный смирения ответ утвердительный. И далее, отвергая обвинения иудеев в узурпации политической власти, поясняет прокуратору, какой именно Царь – «…царство Мое не от мира сего…» (Иоан.18:36). Было ли это указание на высшее надмирное царство, и означило ли, что Тот, Кто «послан к погибшим овцам дома Израилева» (Матф.15:24), открыл Свое Божественное происхождение пропитанному скепсисом, неправедному римскому чиновнику? — Сомнительно. Понятие о небесном царстве для Пилата не могло быть доступно в принципе, и потому Господь не мог и говорить с ним об этом. С другой стороны, неотмирность задач царствования Христа вовсе не означало отрицание земного царствования, напротив Господь указывает, что Его единственная задача, как теократического Главы народа и Церкви, а в будущем и всякого Православного Царя, есть задача приведения подданных к блаженной вечности — ко спасению в Боге. «Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине». (Гл.10 Ст. 27).

    Услышав ответы Иисуса, Пилат понял, что Тот, кто перед ним, не имеет никаких властолюбивых планов, или признаков земного царства и, признав обвинения иудеев против Иисуса, как политического бунтаря, недоказанными, объявляет Его невиновным (Лук.23:4). Но при этом Пилат не отрицает свидетельства Иисуса о Себе, как о Христе. Грубый, не верящий ни во что, язычник, поправший совесть и римское право, догадался, за что хотят предать смерти Иисуса иудейские первосвященники и князья, и потому велел в пику им начертать на кресте надпись, обозначающую вину Его перед ними: «…Сей есть Иисус, Царь Иудейский» (Матф.27:37). Эта надпись отражала истину. За «Он говорил: Я Царь Иудейский» (Иоан.19:21) к смерти не приговаривают.

    Синедрион почуял в Иисусе истинного Царя, своего сакрального конкурента, Того, Кому следовало по всем законам передать власть над Церковью. Исполнение всех пророчеств, а они как книжники, хорошо знали пророчества, свидетельство Иоаново, всё говорило – перед ними Царь из рода Давидова, обетованный Мессия. В притче о злых виноградарях Христос показал, что иудейское священство и князья, узурпировавшие власть над Церковью (виноградари), прекрасно понимали, Кто Он есть: «Но виноградари, увидев сына, сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его и завладеем наследством его. И, схватив его, вывели вон из виноградника и убили» (Матф.21:38,39). Иисуса распинали именно как Царя земного — не Бога. Последнее, до Воскресения и сошествия Святого Духа, было трудно понимаемо даже учениками и в Божество Иисуса, огрубевшие сердцем фарисеи и книжники, не могли поверить. Более того, утверждение, что Иисус – Сын Божий, они считали богохульством (Иоан.10:33). Так вопросом: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» (Мф. 26:63) – первосвященник Каиафа добивался, чтобы Иисус повторил это, несказанное по мнению его, Каиафы, богохульство и был за него осужден, как богохульник. Но то, что распинается Помазанник – Христос, высшее священноначалие всё же понимало прекрасно.

    Продолжение следует

    Комментарий by Анатолий — Март 2, 2018 @ 1:04 дп

  2. Царское дело

    Апостол Павел так говорит о Церкви, как соборном организме : «И вы – тело Христово, а порознь – члены. И иных Бог поставил в Церкви, во-первых, Апостолами, во-вторых, пророками, в-третьих, учителями; далее, [иным дал] силы [чудодейственные], также дары исцелений, вспоможения, управления, разные языки» (1Кор.12:27,28). Образ царского служения в Церкви – служения христа Божия, явил Господь и Бог наш Иисус Христос.

    «Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли», – обращаемся мы к Богу Отцу в этой молитве. Но что же на небеси? – Царство. Кому же там, в Царстве небесном, дана всякая власть? – Господу нашему Иисусу Христу, ибо сказано Им Самим: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле» (Матф.28:18). Церковь, произнося эту молитву, всегда просила об устоении земного православного царства в соответствие с первообразом, а тогда, когда в ней не было Царя, молилась о даровании Царя Богом. Об этом говорят сами слова молитвы Господней.

    «Как небо, бесспорно, лучше земли и небесное лучше земного, то так же бесспорно лучшим на земле должно быть признано то, что на ней устроено по образу небесного, как и сказано было боговидцу Моисею: виждь, да сотвориши вся по образу, показанному тебе на горе (Исх., 25, 40), то есть на высоте боговидения. Согласно с этим Бог, по образу Своего небесного единоначалия, учредил на земле Царя; по образу Своего небесного Вседержительства устроил на земле Царя самодержавного; по образу Своего царства непреходящего, продолжающегося от века и до века, поставил на земле Царя наследственного» (Митрополит Московский Филарет (Дроздов).

    Дары, подаваемые Господом Духом Святым, Помазаннику Божьему для прохождения великого царского звания следующие:

    Апостольский дар – По своим задачам царское служение есть служение апостольское.

    Главной целью царского служения является приведение подданного народа, а через него и других народов к Богу, к жизни вечной. «Ибо Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца. Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день» (Иоан.6:38,39), – говорит Господь о Себе. Таково по призванию служение Помазанника по отношению к Богу и к вверенному народу – не погубить, не умножить земные блага, не напитать подданных, но повести путем спасения для воскрешения в жизнь вечную.

    Помазаннику, как Апостолу Христову даются дары учительства и управления Церковью для осуществления миссии всемирной проповеди христианства. Для исповеднического служения христу Божию, как правило, даются и средства политического правления, а также личные духовные способности к прохождению императорского служения. При этом дела телесные не есть область главных забот христа Божия. Сказавшему: «Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство», Господь отвечает: «Кто поставил Меня судить или делить вас?» (Лук.12:13,14). Если вопросы права и справедливости приоритетны для кесаря, то для Царя Помазанника не менее, чем для священства приоритетны вопросы духа народа, хотя заботы о материальном благополучии государства он не оставляет. Даром властительства по той или иной причине не пользовались, хотя и проводили Церковную политику: царь Давид – после помазания и до воцарения, Царь Николай Второй – после свержения с Престола и до мученической кончины. И в этом они уподобились Господу Иисусу Христу, который будучи Царем, по домостроительству и складывающимся обстоятельствам бразды государственного управления в своих руках не держал.

    Пророческий дар:

    Во время Своего земного странствования Господь Сам подтверждает Свое пророческое служение. Например — (Лук.4:17-21). Пророческий дар давался и Помазанникам Ветхозаветной Церкви. Так этим даром были наделены цари Саул (1Цар.10:9-11), Давид, Соломон. Как блюстители догматов Церкви, хранители веры и благочестия, дарами богословия, духовного рассуждения — этими проявлениями пророческого дара, наделялись помазанники новозаветной церкви. Эти способности ярко проявились, например, у таких помазанников как св. Император Юстиниан, св. Царь Иоанн Грозный.

    Дар управления Церковью

    Канонические Евангелия (например Мф. 20:28; Ин. 1:29; 3:14) и апостол Павел (1 Кор. 15:3; Рим. 5:6, Гал. 1:4, К Евреям (7:27; 9:12) указывают на первосвященническое служение ожидаемого иудеями Мессии. Первосвященство Помазанника не связано со священством по линии Аарона. Богом утверждается главенство священства Царя (по чину Мелхиседекову) над священством левитов. Царь является предстоятелем Церкви перед Богом.

    Первосвященство по чину Мелхиседека – есть неотъемлемое свойство, как Господа нашего Иисуса Христа, так и всякого Помазанника Божия – подобия Первообраза (К Евреям.Гл.7). Называть это, свыше установленное священство Царя цезаропапизмом есть хула на Бога.

    «Лицо и сан Царя христианского на земле есть живой образ и подобие Христа Царя, живущего на небесах. Ибо как человек душей своей есть образ Божий и подобие, так Помазанник Божий саном своим царским есть образ и подобие Христа Господа: Христос Господь на небесах в Церкви торжествующей есть Первенствующий: Христос Господень на земле благодатью и милостью Христа небесного в Церкви воинствующей есть первенствующий» (Свт. Димитрий Ростовский).

    Царь – это не просто епископ внешних дел – Глава государства, Отец народа, Царь — это Глава Церкви воинствующей — ее земной Первосвященник. Царское самодержавие есть законная теократическая власть. «Наш русский царизм, по существу, есть наша теократия — богоуправление, при котором Сам Бог является управляющим через помазанного Им Царя» (Свщенномученик Андроник).

    Царь, как Первосвященник есть инициатор и уставщик всего характера богослужения, всего порядка церковной жизни, инициатор Соборов и прославлений святых, задающий тон всей церковной жизни, назирающий за ней, священство же, — есть строгий исполнитель священнодействий и устава, верный советчик Царя во всех его начинаниях, воспитатель народа и хранитель традиций благочестия. Димитрий Хоматин, архиепископ Болгарский, живший в XIII веке, учит: «Император, который есть и называется верховным блюстителем церковного порядка, стоит выше соборных определений и сообщает им силу и действие. Он есть вождь церковной иерархии и законодатель по отношению к жизни и поведению священников; он имеет право решать споры между митрополитами, епископами и клириками и избирать на вакантные епископские кафедры. Он может возвышать и епископские кафедры и епископов в достоинство митрополии и митрополитов... Его постановления имеют силу канонов».

    Помазанник не допускается до священнодействий. Нарушитель этого Божьего установления, подвергается наказанию. Так царь Саул (1Цар.13) – был отвержен Богом в том числе и за нарушение пределов власти Помазанника, вхождение в область, данную Богом в управление только священству. Царь Озия за попытку священнодействия был поражен проказой ( 2Пар.26:16-21). Следуя этому установлению о Помазанниках, Господь и Бог наш Иисус Христос, подчинившись Закону (От Матф. Гл. 5:17) не священнодействовал в Иудейском храме и не совершал крещения (Иоан.4:2).

    Прообразом первосвященника-Царя, главы Церкви является Моисей. Аарон при этом есть прообраз патриарха, представляющего священство по чину левитов. Задача Аарона — исполнять установления, данные Богом через первосвященника – Моисея. Священству запрещено входить в область власти христа Божия. Только при отсутствии, по той или иной причине, главы Церкви – Царя – безотцовском сиротстве народа Божия, священство допускается Богом нести на себе до времени появления царя, некоторые его обязанности по управлению Церковью (как исполняющее обязанности), молясь при этом Богу о даровании Церкви её главы.

    Этот церковный порядок священнического властительства Царя, и роль священства по чину Аарона, как царского помощника и содетеля, вводится Самим Богом. «... Ты будешь ему говорить и влагать слова в уста его, а Я буду при устах твоих и при устах его и буду учить вас, что вам делать..., — говорит Бог Моисею об Аароне, — ...и будет говорить он вместо тебя к народу; итак он будет твоими устами, а ты будешь ему вместо Бога» (Исход. Гл.4 Ст. 15,16).

    Через Моисея – главу земной Церкви, идет не только управление народом Божьим, но и установление порядка и характера богослужений, устроение скинии, через него идет назначение на должность и самого священства. (Исх.25:1,2). (Исх.28:1-3). (Исх.28:42,43). «...Устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ Господа он видит...» (Исход. Гл.12 Ст. 8 ), — говорит Господь о Своём избраннике, поставленном во главу народа Божьего.

    Дар священнического властительства как должно восприняли все благоверные Помазанники. Управляли Церковью, цари Давид и Соломон, благоверные императоры Константин и Юстиниан, Царь Иоанн Грозный, Император Петр Великий, Царь мученик Николай Второй и другие христы Божьи. Основной Закон Российской Империи, утверждая первенство Царя в Церкви, гласил: «Император, яко Христианский Государь есть Верховный защитник и хранитель догматов господствующей (Православной) веры и блюститель Правоверия и всякаго в Церкви Святой благочиния. В сем смысле Император именуется Главою Церкви. В управлении Церковном Самодержавная Власть действует посредством Святейшего Правительствующего Синода, Ею учрежденного» (§ 64, 65 ст. 42 Основной Закон Российской Империи (1832, 1906 г.г.). При этом законодательные акты Царя только тогда имеют обязательную силу, когда они не противоречат канонам.

    «Если нет веры в то, что благодать для соборного творчества подается народу Божию только через Богопомазанника и что Господь, управляющий через него, не ошибается, то, в таком случае, не следует считать себя правоверным. Прогнать Царя можно только вместе с Господом, на нем благодатно пребывающим. «Не обманывайтесь, Бог поругаем не бывает!» (Гал.7, 6)» (Св. Праведный Иоанн Кронштадтский).

    Жертвенное служение Помазанника

    Каждый Помазанник Божий, призывается служить Богу – как Отцу, а вверенному народу, как своим детям, не щадя своей жизни. При определенных обстоятельствах Царь может принести Себя в жертву Богу за народ. Принесение такой жертвы — святой долг, но не принуждение-обязанность, и есть дело свободной царской воли. Это единственное священнодействие, которое может совершить христос Божий. Никто иной к этому священнодействию Богом не допускается.

    Царская жертва, независимо от того ради чего эта жертва принесена, по определению — жертва искупительная. Искупительная жертва есть род жертвы умилостивления.

    Умилостивление — жертва благочестивой ревности по Богу, за Церковь и народ. Не обязательно при этом на Алтарь приносится жизнь жертвователя. «Жертва Богу — дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже» (Пс.50:19), — молится Псалмопевец. В жертву Богу вменяется и праведность. «…А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность» (Рим.4:5), — говорит Апостол. Так жизнь сына, приносимая в жертву Авраамом, отклоняется, но его благочестивая ревность, принимается Богом как жертва умилостивления. «…Мною клянусь, говорит Господь, что, так как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего, единственного твоего, то Я благословляя благословлю тебя и умножая умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов своих; и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего» (Быт.22:16-18).

    До пришествия Спасителя примеры умилостивляющей праведной ревности дали Исаак, Иаков, Моисей, Царь Давид, царица Есфирь, мученики Маккавеи и многие другие отцы и пророки ветхозаветной церкви.

    Так Писание (Книга Чисел) повествует о случае благочестия, проявленной одним из членов Церкви, принадлежащим к священническому роду, – Финеесом. В то время, когда многие из народа израильского, прогневав Бога уклонились к нечестию, Финеес, движимый ревностью о Боге, поражает копьем соблазнителей. «…И сказал Господь Моисею, говоря: Финеес, сын Елеазара, сына Аарона священника, отвратил ярость Мою от сынов Израилевых, возревновав по Мне среди их, и Я не истребил сынов Израилевых в ревности Моей; посему скажи: вот, Я даю ему Мой завет мира, и будет он ему и потомству его по нем заветом священства вечного, за то, что он показал ревность по Боге своем и заступил сынов Израилевых» (Чис.25:6-13). Через этот и подобные примеры Бог открывае нам Свой закон духовной брани, ведущейся на земле и прообразовательно подводит к пониманию грядущей Искупительной Жертвы. Ревность по Богу, (в данном случае это убийство врагов святой веры, врагов спасения народа Божия, врагов вставших на пути ко Христу), есть сила умилостивляющая – вызывающая ответную реакцию свыше. Господь за ревность одного Финееса, прощает преступление всего народа и прекращает поражение сынов Израилевых. Особая милость Божья при этом распространяется на потомство ревнителя веры.

    Только за жертву Финееса, умилостивившую своей горящей любовью Бога, отвращается Его гнев от народа, о котором ревнует Финеес: за жертвой ревности следует прощение и прекращение истребления лично ничего не сделавших для исправления греха иудеев. Грех уклонения в идолопоклонство прощается даром. Принадлежащие же к роду Финееса, в том числе и в будущем входящие в его род через браки, получают благословение свыше – не только за дела благочестия, но за сам факт принадлежности к его роду. «И сказал Господь Моисею, говоря: Финеес, сын Елеазара, сына Аарона священника, отвратил ярость Мою от сынов Израилевых, возревновав по Мне среди их, и Я не истребил сынов Израилевых в ревности Моей; посему скажи: вот, Я даю ему Мой завет мира, и будет он ему и потомству его по нем заветом священства вечного, за то, что он показал ревность по Боге своем и заступил сынов Израилевых» (Чис.25:6-13). Сравним как Апостол Павел говорит об Искупительной жертве Спасителя: «…Правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе…» (Рим.3:22-24). Вошедший через таинства Крещения и Мирропомазания в Православную церковь, став родственником по крови Господа Иисуса Христа, достойно (приготовившись через таинство Исповеди) сочетавшись с Ним в таинстве Евхаристии, получает прощение грехов и обетование жизни вечной (От Иоанна. Гл.6:54), только за факт принадлежности к роду принесшего Искупительную жертву Спасителя. «Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом, Которого излил на нас обильно через Иисуса Христа, Спасителя нашего, чтобы, оправдавшись Его благодатью, мы по упованию соделались наследниками вечной жизни» (Тит.3:5-7), – говорит апостол Павел. Об этом же пророчествует Исаия – ( Исаия. Глава 53).

    «…Какой смысл в этом Кресте за других? Ответом на него является учение о Жертве. Этот пункт настолько незыблем в Писании, у Святых отцов и в богослужении, что подавляет своею очевидною несомненностью. И можно утверждать, что если исключить, отвергнуть эту идею Жертвы в деле Иисуса Христа, то отпадут и Писания, и Святые отцы, и службы, и самая литургия. Это — очевидно. Не говорю уже о зловредных последствиях такого лжеучения для грешной души. Идея ЖЕРТВЫ — несомненна, как факт, устанавливаемый всецерковным сознанием и самим Словом Божиим» (Митр. Вениамин (Федченков) о «Катехизисе» митр. Антония (Храповицкого). Переписка с архиеп. Феофаном Полтавским).

    Пятый анафематизм Православной Церкви гласит: «Неприемлющим благодати искупления Евангелием проповеданного, яко единственного нашего ко оправданию пред Богом средства: анафема».

    Таким образом, Искупительная жертва есть случай жертвы умилостивления и приносится Царем, как предстателем перед Богом, за весь народ. В жерву при этом всецело приносится царская жизнь.

    Искупительная жертва приносится Царём при определённых обстоятельствах.

    Во-первых, это вина всего народа перед Богом, которая не может быть преодолена силами народа, включая священство, как не обладающего соответствующими, полученными от Святого Духа, властью и средствами (Таинствами) для прощения греха. Эти обстоятельства были перед пришествием Спасителя. Избавление от болезней грехопадения (первородный грех) возможно было только в результате Искупления. Чтобы избавиться от греха, надо было встать выше греха, увидеть его сверху, но, увы, и сама способность видеть грех была поражена грехом же. Но даже увидев грех через призму данного Богом закона, никто из земнородных до Искупления не мог выйти из греховного плена, «…потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть…» (Рим.3:20). Ни один из людей, включая царей Помазанников (а только царь мог стать искупительной жертвой) не был свободным от первородного греха и при всей своей ревности о народе, при всей своей готовности к самопожертвованию ни один царь не мог стать Искупителем. Так Моисей, движимый ревностью о народе, впавшем в идолопоклонство при попустительстве священства, прообразовательно предлагает себя в жертву: «…Прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх.32:32). Но Бог не принимает жертву. «И поразил Господь народ за сделанного тельца, которого сделал Аарон» (Исх.32:35).

    На этом примере мы, кроме всего, видим, что Искупительная жертва это не случайная смерть Помазанника, но волевое приношение Себя на Алтарь за веру, за Свой народ, после исчерпанности всех средств борьбы за спасение подданных.

    Искупителем человека от первородного греха – угодной Богу жертвой, мог стать только свободный от греха (святой) человек. Господь предобразует грядущее Жертвоприношение в ветхозаветном богослужении – «агнец должен быть без порока» (Исход. Гл12:5). Кроме того, Искупителем мог стать только благословенный Богом предстатель за народ — Помазанник (Христос). Святитель Иоанн Златоуст учит: «Править народом может любой, но умереть за народ может только Царь». Чистой и святой жертвой во искупление грехов человека стал вочеловечившийся Сын Божий – Вторая Ипостась Бога Троицы.

    Уникальны не только происхождение Искупителя рода человеческого, но и последствия крестного Жертвоприношения – схождение Господа Иисуса Христа во ад, освобождение праведников, в нем пребывающих, Воскресение, Вознесение, седение, в преображенной Воскресением плоти человеческой, одесную Отца – в Царстве Божьем (Все остальные святые, сподобившиеся жизни вечной, пока вне его, пребывают в райских обителях, в ожидании всеобщего воскресения, последнего суда и царства небесного).

    Ответом Божьим на жертву Иисуса Христа стало: прощение преступлений человека, очищение от болезней-страстей, передающихся по закону духовного наследования (первородный грех), поражение страхом и обессиливание врагов человеческого рода: бесов и их князя – диавола, ниспослание человеку на пятидесятый день по Воскресении Духа Святого освящающего Своею благодатию его духовные и телесные силы для восхождения вновь открывшимся путём к святости и совершенству. «Бог соделался человеком, дабы человек стал богом», – говорит об этом свт. Ириней (Лионский). Для противников Божьих вместо гибели, испрашивается время на вразумляющее испытание, как для неплодоносящей смоковницы (Лук.13:8).

    Прощение первородного греха означает лишение абсолютной власти над душой грехов-страстей, но не означает автоматического спасения. Для оставления грехов человеку дается Духом Святым оружие борьбы – церковные Таинства, обеспечивающие при свободной покаянной воле подвижника омертвление ко греху — полный отрыв души от страстей. Человек призывается вольно идти этим путем, но его свобода не отнимается Искуплением. Как лодка у берега, стоит душа после крещения и миропомазания. Цепи связывающие её со страстями – этой землей смерти, разорваны Таинствами. Есть всё для плавания – силы, способность ощущения добра и зла, данные благодатью Святого Духа, есть твердая надежда – ибо было Воскресение, есть путь, данный Богом, учение опытных плавателей — соборные постановления и наставления святых отцов Церкви. Путь к Богу открыт, враг лишен власти устанавливать новую спайку со страстями и отогнан. Дело за человеческой волей. Победа Иисуса Христа над властью греха не означает насильного привязывания души к добродетели, как ранее к греху. Искуплением не дается, как некий дар и совершенство в Боге. Человек только личным усилием, пребывая в Церкви, через которую получает благодатную помощь для восхождении горе, входит в царство Божие (Лук.16:16). Диавольские цепи над душой разорваны, но лжец не лишен власти соблазнять человека «благами» греха, греховными традициями и учениями, искажающими истину, угрожать потерями и смертью не исполнителям его воли. Освобожденный человек, облеченный во всеоружие Божие, призывается к борьбе и победе над врагом (Еф.6). Богоданная свобода не отнимает возможности искупленному человеку возвратиться и на блевотину порочной жизни (2Пет.2:22). Нередко лодка имеющая возможность отчалить не делает этого, но толчется у берега. Порочная жизнь крещенного в православии человека не означает, что Таинства крещения «не хватило» для разрыва каких-то кровных, генетических или магических цепей. Такая жизнь есть свободный выбор, полностью освобожденного Богом от рабства греха, человека.

    По закону духовного наследования, дары подаваемые Богом за жертву принимают те, кто принадлежит к роду жертвователя (Быт.22:16-18), (Чис.25:6-13). Родовая же принадлежность определяется кровными узами и делами присущими родоначальнику. При этом дела имеют приоритет над кровным, хотя и значимым, родством. Иудеям, кичащимся происхождением от праотца Авраама, Господь говорит: «…Если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога: Авраам этого не делал» (Иоан.8:39,40), «…Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня… Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего…» (Иоан.8:42-44). «...Ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама» (От Луки. Гл.19 Ст. 9 ), — говорит Христос потомку Авраама по крови Закхею после его раскаяния в злых делах. «... Ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (От Матф. Гл.12 Ст. 50).

    О значимости дел веры говорят Апостолы Иаков: «…Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак.2:26), Иоанн: «Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего» (1Иоан.3:10).

    В то же время о значимости кровного родства свидетельствует Сам Господь, установивший таинство Причастия. В этом Таинстве мы соединяемся с Ним плотскими узами, становимся кровными родственниками. «...Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Гл.6 Ст. 56), — говорит Господь. Причащающийся достойно, наследует плоды жертвоприношения Родоначальника: «...Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Гл.6 Ст. 54). Значимость родства по крови подчеркивается и происхождением Спасителя из рода царя Давида и тем, что прославляя владычицу нашу Богородицу, Православная Церковь, прославляет не только её добродетели, но и родство по крови с рожденным Ею Сыном. О значении кровных уз говорит апостол Павел, когда переживает за родственный ему по крови еврейский народ и утверждая, что кровь сыграет свою роль в случае обращения евреев к правой Вере: «…Сии природные привьются к своей маслине» (Рим.11:24). Умилостивляющие жертвы наших святых и героических русских предков – кровных наших родственников, при нашей благочестивой жизни, несомненно привлекают к нам Божью милость, дают нам силы в борьбе за Веру и Россию.

    Грех после Искупления, хотя и не властвует над человеком с прежней тотальной силой, но выбор пути жизни или смерти остается за человеком. Это значит, что Искупление, совершенное Господом нашим Иисусом Христом на Кресте не отменяет ни подвижничества, ни последующих жертв ревнителей Божьих за веру и народ, ни искупительного царского подвига. Умилостивляющей Бога жертвой новозаветного времени становились мученики, преподобные, воины, пастыри. То, что Искупительная жертва Спасителя принесенная во избавление от первородного греха, потрясла собою все мироздание и открыла путь в вечную жизнь, то, что она уникальна, не повторима и что последствия Искупления необратимы, не отменяет возможность искупительного подвига помазанников – принесения ими собственной жизни в жертву всесожжения для спасения народа, который будучи освобожденным крестной жертвой Спасителя, игнорируя её всеми своими делами, уклонился по своей воле на путь смерти и полной погибели.

    Такая ситуация после воскресения Христова возникла в России к 1917 году. К этому времени обстоятельства складывались так, что вина богоизбранного Русского народа перед Богом, не могла быть преодолена силами самого народа. Священноначалие Русской Церкви хотя и обладало соответствующей властью (Рукоположение) и средствами (Таинствами) для прощения греха, само уклонилось с пути истинного и по сути благословило народ на измену своему Царю. Старая болезнь папизма, которой страдало большинство епископата РПЦ, была неизлечима человеческими усилиями, средства употребляемые Помазанниками к её преодолению были исчерпаны. От Бога и Его христа отвернулось в своем большинстве высшее военное и государственное руководство страны. Россия, в результате измены народа, своему, Богоданному Царю, стояла у порога смерти. Спасти падший в клятвопреступление Русский народ и Россию могла только искупительная жертва. После Пятидесятницы всякий Царь-Помазанник мог стать чистой, богоугодной жертвой за народ. И Царь Николай II, предавший Себя во всесожжение (вместе с Семьёй) стал такой жертвой. Его искупительный подвиг, единственный в своём роде, раскрывает смысл и искупительного подвига царского Первообраза — Господа нашего Иисуса Христа.

    Некоторые считают, что почитать Царя Николая II искупителем – это значит считать недосовершенным подвиг искупления Господа Иисуса Христа. Такое мнение лишено всякого основания, поскольку в понятии «искупительный подвиг» нет привязки к результату. И подвиг Спасителя, поразившего диавола, разорвавшего узы греха и освободившего нас от смерти, и подвиг христа Божьего Николая II, искупившего Русский народ от греха клятвопреступления есть умилостивляющая жертва, принесенная помазанниками за народ — подвиг искупительный.

    Продолжение следует

    Комментарий by Анатолий — Март 2, 2018 @ 1:06 дп

  3. Искажение сотериологического догмата

    Чтобы плоды жертвоприношения были усвоены теми, ради кого оно совершается, необходимо принятие жертвоприношения, как подвига в его истинном свете. Если мы говорим о Господе Иисусе Христе, то Его крестная смерть должна быть осознана, именно как искупительная жертва. То же самое осмысление должно произойти и в отношении царской жертвы Николая II.

    «Учение об искуплении или о Божием домостроительстве спасения человека (это последнее наименование чаще употребляется святыми отцами) составляет по существу все содержание новозаветного благовестия. В самом Имени воплотившегося Сына Божия: – Иисус – Спаситель (Мф. 1,21) оно находит свое наиболее краткое выражение. Неизменное и постоянное верование Церкви в истину спасения человека воплотившимся Сыном Божиим в существе своем никогда, даже и в отколовшихся от Церкви, но сохранивших наименование христианских, исповеданиях, не подвергалось сомнениям и отрицаниям. Даже больше: в период догматических споров (III-VIII вв.) всякая догматическая проблема рассматривалась отцами Церкви по отношению к этой основной христианской истине. В этом смысле все богословие Православной Церкви можно называть сотериологичным», – отмечает прот. Петр Гнедич (Протоиерей Петр Гнедич. «Догмат искупления в русской богословской литературе последнего пятидесятилетия». Московская Духовная Академия, Загорск Москва 1949 г.).

    Ложное понимание Голгофской жертвы становится препятствием ко спасению. Ложное понимание жертвы Екатеринбургской и не прославление Царя Николая II в чине искупителя, препятствует прощению греха клятвопреступления. Именно для того, чтобы лишить плодов Искупления тех, для кого оно предназначено, диавол разворачивает свои усилия по искажению истины.

    Основные направления диавольской лжи следующие:

    1. Искажения видения Бога по личностным свойствам.

    а) Юридическая теория искупления – Согласно данной теории Бог – это судья, для которого созданный Им закон нечто сверхценное и непреодолимое милосердием. Бог полагает закон и, чтобы не нарушить его, убивает Своего Сына, – таков наш «милосердный» Бог–юрист, удовлетворяющий некоей Своей «правде» этой кровавой жертвой и только после этого успокаивающийся, «примиряющийся» и меняющий Свое отношения к грешному Своему творению.

    б) Психопатологическая теория искупления: Бог видится как проблемная, с точки зрения богословов-психологов, Личность. Согласно одной из таких психологических теорий Бог приносит в жертву Своего Сына Самому Себе, чтобы утолить Свой гнев, Свое уязвленное достоинство. То есть изгнание из рая было гневом – ответом на поруганную божественную честь; далее: гнев прошел, сменился на милость, пришло время спасения. Однако самое спасение не могло начаться без сатисфакции – уязвленное достоинство должно было быть «удовлетворено». В соответствии с указанной теорией, «удовлетворение» нашим милующим Создателем достигается не иначе как через отдание Своего Сына на мучительную смерть. Бог, по мнению богословов–психопатологов, не успокаивается от гнева на человека до тех пор пока Сам Себе не наносит жестокую рану. Он облекает Своего Сына в человеческую плоть, возводит Его на крест и видя в Нем человека – того, который согрешил в раю, утешается. Сын убит – Бог успокаивается и милует человека. В протестантизме этот психопатический абсурд проповедовали Лютер и Кальвин.

    По другой, не менее вычурной, версии, гневливый Отец успокаивается не Сам, но Его успокаивает Сын, проникшийся человеческими страданиями. Из–за человека возникает некая дуэль сурового Отца с человеколюбивым Сыном.

    Как говорится, нет пределов человеческой фантазии. Отметим, что диавол у святых отцов называется «живописцем», «змием многовидным», «фантазером» и другими подобными именами.

    Православное видение Бога иное: Господь благ, милосерден, долготерпелив, человеколюбив, многомилостив (Псалом 102). Бог есть Любовь (1Иоан.4:8). Нет в Боге двойственности – противоречия между любовью и правосудием. Искупление есть ответ божественной Любви, Его милости на любовь человеческую.

    Преподобный Исаак Сирин говорит: «Милосердие и правосудие в одной душе – то же, что человек, который в одном доме поклоняется Богу и идолам. Милосердие противоположно правосудию. Правосудие есть уравнивание точной меры: потому что каждому дает, чего он достоин, и при воздаянии не допускает склонения на одну сторону или лицеприятия. А милосердие есть печаль, возбуждаемая милостию, и ко всем сострадательно преклоняется; кто достоин худого с ним обращения, тому не воздает злом, и кто достоин доброго воздаяния, того преисполняет с избытком. И если правосудие на стороне правды, то милосердие уже на стороне греха. Как сено и огонь не терпят быть в одном доме, так правосудие и милосердие – в одной душе. Как зерно песку не выдерживает равновесия с большим куском золота, так требование правосудия Божия не выдерживает равновесия в сравнении с милосердием Божиим.

    Что горсть песку, брошенная в великое море, то же грехопадения всякой плоти в сравнении с Божиим Промыслом и Божиею милостию. И как обильный водою источник не заграждается горстью пыли, так милосердие Создателя не препобеждается пороками тварей» (Прп. Исаак Сирин. Слова подвижнические. слово 89).

    Таким образом, выше приведенные теории искупления находятся вне Православия и отсекаются вторым анафематизмом.

    2. Искажение догмата искупления через отрицание всемогущества Бога по отношению к тварной природе.

    Эта теория вытекает из понимания природы как независимого от Бога материального бытия, относится к разряду гностических и рассматривает грех как следствие некоего закона вещественного мира. Бог, дав заповедь, ограждал людей от опасности существующей природной стихии. Но закон сработал, как только прародители не вняв предупреждению, ослушались. Бог, искупая человека, побеждает закон природы, от которого и происходят последствия грехопадения.

    Православная Церковь учит: мир (видимый и невидимый) создан Богом Троицей из ничего. Мир не вечен. Он не продукт безликой, непрерывной эволюции, идущей из тьмы бесконечности, стихийно развертывающейся в соответствии с принципом усовершенствования и размножения. Мир не результат бессмысленной трансформации одних материальных форм в другие, не результат активности каких-то вечных, самодостаточных и независимых «сущностей», «монад», «энергий», получивших свободу от мифического безликого демиурга-творца, либо изначально не имеющих своего Создателя. Мир – не протуберанцы, вырвавшиеся из аморфного космического божества, некоей мировой души-природы. Мир – результат творческого действия Бога и создан Им «из ничего» в шесть следующих друг за другом дней (Книга Бытия). Эта истина Откровения нуждается лишь в усвоении, а не в доказательствах и обоснованиях немощным человеческим разумом. Первый анафематизм гласит: «Отрицающим бытие Божие и утверждающим, яко мир сей есть самобытен и вся в нем без промысла Божия и по случаю бывает: анафема». Творение есть акт божественного милосердия и любви. Иного смысла творение не имеет. «Сие блаженное Естество, сия неоскудевающая Благость, сия Доброта любезная и многовожделенная для всякого одаренного разумом существа, сие Начало существ, сей Источник жизни, сей духовный Свет, сия неприступная Мудрость, – вот Кто сотворил в начале небо и землю!», – говорит свт. Василий Великий.

    3.Искажение догмата искупления через отрицание всемогущества Бога по отношению к диаволу.

    Ряд гностических фантазий выражает мысль, что между Богом и диаволом идет борьба за человека. Дуэль Бога с диаволом – это поединок равного с равным, света с тьмою: что–то вроде схватки на ринге. Диаволу приписывают некие анти-таинства, способность присваивать человеку имена, цифровые знаки, обладающие магическим парализующим действием и прочее, способное противостоять божественной силе злодействие. Грехопадение человека, апологетами этой ахинеи, видится в том, что его, обманным путем, похищает диавол, но Бог исхитряется вернуть человека, уведенного в рабство, предав на смерть Своего Сына. Бог возвращает человека кровью Своего Сына, в свою очередь, обманув диавола и представив Сына как обычного человека или, в другой интерпретации, Бог, подчиняясь законам торговли, которые никак не может обойти, выкупает человека кровью Сына, имеющую безмерную цену. В этих дуалистических теориях падшая и ничтожнейшая тварь, поставленная Богом в Едеме как орудие совершенствования человеческой свободы, полностью зависимая в своем существовании от Бога и подвергнутая Им наказанию, предстает перед нами как нечто значимое и даже могущественное.

    Победу Бога над диаволом Церковь всегда понимала только как победу над диавольскими искушениями, вольно отвергнутыми Иисусом Христом, как человеком, и показавшим Своим Воскресением полное бессилие падшего ангела, ничтожество главного его орудия власти над человеком – смерти.

    Замысел Божий о человеке и место в этом замысле диавола, открывает нам Книга «Бытия». «И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт.2:15). Сотворенный Богом человек богоподобен: он чист, свят, не имеет немощей, грехов и болезней. Он бессмертен. Одного не хватает ему, чтобы быть как Бог – совершенства. Совершенствованием – этим смыслом, этим Божьим заданием, душа человека объята изначально. «Быть как Бог», – эта цель вложена в душу человека Самим Творцом. Так ребенок хочет быть таким же как отец, во всем подражает ему. Только приближаясь к Богу, «приходя от силы в силу» (Пс.83:8), может человек возделывать и хранить вверенный ему в попечение мир. «Я сказал: вы боги?» (Иоан.10:34), «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его…» (Матф.6:33), «…Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал…» (Иоан.15:16), – напоминает Господь во время Своего земного странствия извечный, изначальный смысл человеческого бытия – заповедь о плодоношении (Быт.1:28), простирающуюся за пределы земной жизни. «Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою…» (Иоан.17:24), – обращается Христос к Богу Отцу, указывая последнюю точку человеческого восхождения к совершенству.

    Для исполнения человеческого предназначения Бог насаждает в Едеме древо познания добра и зла. В определенные Богом сроки, подготовленный трудами возделывания рая в послушании, человек должен был вкусить с этого древа и законным путем познать «добро и зло» в божественном свете истины. Чтобы стать как Бог, человеку дается свободная воля. В этом он богоподобен. С целью воспитания человеческой воли и достижения совершенства, Богом в Едем в образе змея, допускается диавол — ангел, сотворенный Богом в 1-й день Творения и своею волею падший в гордыню, ставший сатаною-богопротивником. Диавол — лжец и человекоубийца (Иоан.8:44), он — «обезьяна Бога», но никак не бог и не творец, способный тягаться с Создателем. Однако только в диавольских искушениях человек, преодолевая ложь падшей твари, сохраняя верность Творцу, приближается к Нему и становится богоподобным. Без доброхотного, волевого восхождения, быть как Бог нельзя. Воля испытывается диаволом. Потому как в Царство небесное не втаскивают силою – туда входят личным усилием (Лук.16:16).

    4. Отрицание Искупления через искажение образа Иисуса Христа

    а) Арианская ересь.

    «Христос такой же, как и все люди. Он не безгрешен, а является обычным, хотя и одаренным человеком», – утверждает эта концепция. Эти идеи проповедовал александрийский священник Арий. Злостная ересь арианства (IV – VI века) прямо или косвенно подводила к мысли, что не было никакого нисхождения Бога, Его, превыше естества, рождения, под сомнение ставилось Воскресение. Арианством отрицалось вольное страдание Христа. Не было Искупления — была лишь обычная, хотя и нравственно высокая жизнь и смерть — частная человеческая драма. Таким образом утверждалась тщетность надежды человека на спасение и торжество зла. Арианское почитание «Иисуса» – это почитание некоего учителя морали, проповедника, «благовестника» нравственности, потерпевшего поражение в борьбе со злом, преклонение перед его порывом к некоему гуманистическому идеалу, достойного удивления и подражания, в каких-то человеку понятных категориях «добра». Арианством и далее, более изощренным, несторианством и подобными учениями отрицаются реальность первородного греха, необходимость искупления, невозможность самоспасения человечества – невозможность без Боговоплощения выдвинуться Искупителю из человеческой среды.

    «Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне; а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем» (Иоанн. Гл.10 Ст. 38,37), — говорит Господь. Чудеса, сотворенные Спасителем, означали отсутствие в Нем тяжести первородного греха, Его святости, а значит свидетельствовали о божественном происхождении, а значит и о божественной природе в Нём. Ариансткая ересь всё это игнорировала.

    Дух арианства живет и ныне в классических формах протестантизма, не говоря уже о новых псевдохристианских сектах. Арианские взгляды насаждают и гуманисты-модернисты, формально принадлежащие православной Церкви, ратующие за некий «нравственный коценсус» и всеобщее экуменическое единство на его основе.

    Православная Церковь исповедует, что Тот, кто стал Христом в Своем человечестве, есть Вторая Ипостась Бога Троицы – превечный Бог. В службе Великой Пятницы звучит: «Днесь бдит Иуда предати Господа, Превечнаго Спаса мира, Иже от пяти хлеб насытившаго множества. Днесь беззаконный отметается Учителя, ученик быв. Владыку предаде: сребром продаде, манною насытившаго человека... Днесь Кресту пригвоздиша иудее Господа, пресекшаго море жезлом и проведшаго их в пустыню. Днесь копием ребра Его прободоша, язвами ранившаго их ради Египта: и желчию напоиша, манну пищу им одождившаго».

    В службе святой Пасхи Христовой на полунощнице поются ирмосы канона: «Волною морскою скрывшаго древле гонителя мучителя под землею скрыша спасенных отроцы; нo мы яко отроковицы, Господеви поим, славно бо прославися... Тебе на водах повесившаго всю землю неодержимо, тварь видевши на лобнем висима, ужасом многим содрогашеся, несть свят, разве Тебе, Господи, взывающи».

    Третий и четвертый анафематизма гласят: «3. Дерзающим глаголати, яко Сын Божий не единосущный и не равночестный Отцу, такожде и Дух Святый, и исповедающим Отца, и Сына, и Святого Духа не единого быти Бога: анафема. 4. Безумне глаголющим, яко не нужно быти ко спасению нашему и ко очищению грехов пришествие в мир Сына Божия во плоти, и Его вольное страдание, смерть и воскресение: анафема».

    б) Монофизитская ересь.

    Согласно этому учению Христос воспринимается только как Бог, во всем действующий своей божественной, сверхъестественной силой. Такое учение проповедовали еретики монофизиты (V век). По ересиарху Евтихию, человеческая природа Христа, воспринятая Им от Матери, растворилась в божественной природе как капля мёда в океане и потеряла своё бытие. Согласно с этим учением, Бог Сын как актер сыграл только роль человека, но не страдал, не боролся, не преодолевал тяжести земной жизни и диавольские искушения, как человек. Согласно монофизитству все, что произошло с Иисусом Христом – это всего лишь божественное лицедейство. Все формы монофизитства отрицают или извращают Искупление. По этим теориям Бог, зачем-то воплотившись, в жертву приносит Себя Самому Себе. Нелепость этого, выдуманного еретиками театрального действа, очевидна всякой психически здоровой душе.

    Недалеко от монофизитства ушло и миафизитская христология, учащая о нерасторжимости единства двух природ в Богочеловеке. Из этого представления вытекает, что Господь Иисус Христос действовал в мире хотя не как Бог, но точно и не как человек. Своим особым, синтетическим (слитным во едино из двух природ), не свойственным человеческой природе, сверхъестественным существом, Он боролся со злом, как некий сверхчеловек. Эта доктрина со времён Эфесского собора исповедуется, так называемыми, древневосточными церквями (Армянской, Сирийской, Коптской, Эфиопской и др.), отвергающими диофизитство Халкидонского собора (две неслитные природы, одна ипостась). По своей сути эта ложь не отличается от монофизитства. Искупление, в соответствии с учением миафизитов есть некая, божественная условность, по прихоти Творца осуществленная сверхчеловеком — Иисусом Христом, что в принципе не доступно земнородному и потому не может быть образцом для уподобления. Отрицая человечество в Спасителе, монофизитство (миафизитство, монофилитство), видя в Иисусе недостижимое человеческой природой могущество, одновременно отрицает и Его служение как земного Царя (Христа) — представителя человечества и предстателя за него перед Богом.

    В противовес этому лжеучению Православная христология, предав анафеме монофизитство во всех его формах, признает в единой личности Господа нашего Иисуса Христа две неслитных природы — Божественную и человеческую. Халкидонский собор — Четвертый Вселенский собор, созванный в 451 г. осудил как еретическое (монофизитское) учение Евтихия о том, что Иисус Христос обладает лишь «одной природой после соединения» Его божественности и Его человечества. Итак, следуя святым Отцам, все мы единогласно исповедуем, что «Господь наш Иисус Христос есть один и тот же Сын, один и тот же совершенный по Божеству и совершенный по человечеству, истинный Бог и истинный Человек, один и тот же, состоящий из словесной (разумной) души и тела, единосущный Отцу по Божеству и тот же единосущный нам по человечеству, подобный нам во всем, кроме греха; познаваемый в двух природах (εν δύο φύσεσιν) неслиянно, неизменно, нераздельно, неразлучно; различие Его природ никогда не исчезает от их соединения, но свойства каждой из двух природ соединяются в одном лице и одной ипостаси (εις εν πρόσωπον και μίαν υπόστασιν συντρεχούση) так, что Он не рассекается и не разделяется на два лица, но Он один и тот же Сын Единородный, Бог Слово, Господь Иисус Христос». Напомним, что 10 анафематизм гласит: «Отвергающим соборы святых Отец и их предания, Божественному Откровению согласная, и Православно-Кафолическою Церковью благочестно хранимая: анафема».

    Чудесно воплотившись как Бог, все свое земное служение, от момента рождения в мир и до предания Своего духа в руки Отца на кресте, Богочеловек проходит Своими человеческими силами. Терпя физически и морально тяжесть земного бытия, совершая чудеса и поучая народ, искушаемый диаволом в пустыне, всегда молясь Отцу, будучи укрепляем Ангелом в Гефсимании, терпя издевательства и смертные муки, нигде и ни в чем между Боговоплощением и смертью на кресте Господь наш Иисус Христос, будучи Богом, не применяет Свою Божественную силу и власть. Его победа была человеческой. Никто из христиан, павших в бою с извечным злом, не может оправдаться немощью, указывая на то, что Христос, будучи Сыном Божьим, как Бог сражался с диаволом. Православная Церковь исповедует, что Сын Божий став человеком, всецело как человек нес свое земное служение и как человек претерпел крестные страдания. «…Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Фил.2:8), – свидетельствует апостол Павел. В службе Пасхи звучит: «Отроки от пещи избавивый, быв человек, страждет яко смертный, и страстью смертное в нетленное облачит благолепие, Един благословен отцев Бог и препрославлен» (Ирмос 7 песни пасхального канона). Господь действует в мире так, как действовал бы всякий земнородный благочестивый и богоносный Царь Православный.

    Именно, как совершенному Человеку, подчиняются Христу природные стихии и силы бесплотные.

    Нередко пытаясь доказать монофизитские идеи, поклонники этого учения убеждают нас, что Христос, неся крест земного служения, в Своих чудотворениях пользовался не человеческой, но божественной (сверхчеловеческой) силой. Тем не менее, все чудеса времени Посещения, включая и воскрешение Лазаря, были совершены Человеком. В ответ на вопрос Иоанна Крестителя: «Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?» (Матф.11:3), Господь как доказательство своего Божественного происхождения, приводит и сотворенные Им чудеса: «Слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют; и блажен, кто не соблазнится о Мне» (Матф.11:5,6). Однако чудеса эти, свидетельствующие о свыше схождении Мессии, не означали применяемой в чудотворениях Божественной силы. В своей земной жизни Господь действовал, как свободный от греха святой Человек. Подобной властью, полученной от Бога обладали и свободные от греха первые люди. «И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле» (Быт.1:28). Человек после грехопадения теряет Богом данную власть над природой. Своими же силами преодолеть греховную загрязненность своего естества, а следовательно вернуть себе власть над природными стихиями и бесплотным миром он без Искупления не может. И уже только потому чудеса совершаемые Иисусом Христом, в которых проявлялась Его всецелая власть над тварью, свидетельствовали о Его Божестве. Чудеса говорили не о применяемой Божественной силе, но о святом совершенстве и святости Иисуса, как Человека, что до Искупления было недостижимо никакими человеческими усилиями.

    После Искупления и восстановления первозданной человеческой природы Духом Святым, власть над видимым и невидимым миром даруется очистившим себя в таинствах и достигших преподобия чадам церкви Христовой. Господь Сам обещает эту власть Своим апостолам: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего. Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам» (Иоан.15:15,16), «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Матф.17:20), «Се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью, и ничто не повредит вам» (Лук.10:19), «Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы» (Мар.16:17,18). «…Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит… И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне» (Иоан.14:12,13). Дары чудотворения, пророчества, исцелений, воскрешения мертвых, прозорливости, молитвы стяжали монахи подвижники, святители, праведники. Всякая тварь, в том числе и нечистые духи, видя в человеке друга Христова, покоряется ему как владыке. Эта власть человеку, хотя и даруется Богом, но по природе своей человеческая.

    Иисус Христос, будучи Богочеловеком, приносит Себя в жертву Богу исключительно как человек. Умилостивление Бога не может быть иной природы – божественной или сверхчеловеческой. Только свободная человеческая жертва любви (для этого Бог и воплощается) принимается Владыкой мира.

    Продолжение следует

    Комментарий by Анатолий — Март 2, 2018 @ 1:09 дп

  4. Человек как образ и подобие Божье

    Искупление совершается человеком, за человека и для человека. Чтобы всецело воспринять дары, следующие за искупительным подвигом, быть прощенным, необходимо признать и прославить искупителя. Признание искупительного подвига Господа нашего Иисуса Христа совершается верой и соединением с православной Церковью — по закону духовного наследования, дары подаваемые Богом за жертву, принимают те, кто принадлежит к роду жертвователя – чада православной Церкви. Человек, находящийся вне Церкви плодов Искупления не приемлет. Неправое видение Бога и неправое понимание искупительного подвига, получившее статус догматического, отсекают человека от правой веры, лишают его божественных даров. Отсюда все диавольские потуги, направленные на подрыв церковного сознания: ереси и модернистские искажения веры. Это значит, что через апологетику Вера должна быть осознана церковно и закреплена догматически. Вселенские церковные соборы были посвящены этому.

    «Иисус Христос — не человек», «Иисус Христос не искупил жертвенно, но дал нравственный пример – это искупление», «цари — не христы», — вот примеры диавольских формул. Последняя, новейшая из них – «цари не христы», лишает нас приятия не только искупительной жертвы Спасителя, но и жертвы христа Божьего Николая II. Поэтому вопрос о том, что такое Церковь и о значении царя в ней нуждается в особом рассмотрении.

    Бог Троица

    Православие исповедует Бога – Троицу. Мы веруем в Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святаго – Троицу единосущную и нераздельную. Православное богословие Троицы полностью основано на Божественном Откровении, запечатленном в Священном Писании. Единосущность и нераздельность означает, что Лица Троицы не имеюют между собой никакого иерархического соподчинения (субординации), каких-то гармонических (симфонических) отношений, либо противоречий, свидетельствующих о разделении и будучи различными по домостроительству и отношению друг ко другу, являются равночестными и равнопоклоняемыми. Третий анафематизм Православной веры гласит: «Дерзающим глаголати, яко Сын Божий не единосущный и не равночестный Отцу, такожде и Дух Святый, и исповедающим Отца, и Сына, и Святого Духа не единого быти Бога: анафема».

    Мы исповедуем Троицу, как Единицу нераздельную естеством — Троица внутренне проста — не имеет какого-либо внутреннего устроения, колебания и тени перемены; мы исповедуем Троицу раздельную в Трех Лицах (Ипостасях) — само-стоящих, имеющих Свою личную волю и домостроительство: Отца, Сына и Святаго Духа; мы исповедуем Троицу безначальную (превечную, бесконечную, вездесущую) — не имеющую временного и пространственного измерения — атрибутов свойственных тварному миру. Мы исповедуем Бога Троицу как всесовершенного, всемогущего Творца неба и земли – мира бесплотных сил, материальных форм, разумных существ и венца творения – человека, Бога ничем не ограниченного и свободного в Своей воле, всевластного Управителя и Промыслителя – направляющего мир ко благу. Все Лица Троицы, при уникальности каждого Лица в отношении друг ко другу (у Отца – нерожденность, у Сына – рожденность (от Отца), у Святого Духа – исхождение (от Отца), при особенностях каждого Лица по домостроительству, обладают всеми божественными совершенствами.

    Творческое проявление Божественного бытия апостол и евангелист Иоанн Богослов кратко выразил так: «Бог есть любовь» (1Иоан.4:16). Как сам творческий акт, так и отношение к творению — рождение и последующее возведение твари из тьмы несуществования в непреходящую вечную жизнь с Богом и в Боге, движимы Божественной любовью.

    1. Богоподобие человека по происхождению

    Человек венчает творение и создается как ведущая сила в деле спасения. По отношению к Богу человек спасаемое, дитя Божье, призванное к возрастанию в Божественное совершенство. Вместе с тем, он есть сын и друг Божий, помощник Божий в осуществлении Его замысла, Его сотворец, соспаситель. «Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам» (Иоан.15:14) — говорит Господь возвращая человеку его достоинство. Без человека нет спасения. «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих» (Рим.8:19), — говорит Апостол. Спасая падшего человека Бог тем самым спасает и все творение.

    Человек – есть подобие Божее и Его образ.

    Все образы, заимствованные из тварного мира, для понимания Троицы, являются несовершенными и для святоотеческого богословия характерно весьма настороженное отношение к подобным аналогиям. Вместе с тем, Бог дает знать о Себе как о Троице через тот образ и подобие, на которое указывает Сам. Именно в образах сотворения человека, в мировом человеческом домостроительстве – ключ к пониманию Бога.

    По своему происхождению человек есть существо, созданное Творцом «из праха земного» (Быт.2:7) — он богоподобен, но не безначален. Человек богоподобен, но не совершенен — он изменчив в пределах своего земного бытия. Воля его в своей безграничной свободе богоподобна, но в зависимости от того, в каком направлении она будет направлена: уподобления Богу, либо, напротив, разрушения Его образа, человек может обрести либо вечную жизнь, либо вечную смерть.

    Происхождение человека так описывается в Книге Бытия: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт.1:27). Вместе с указанием на троичность Бога, которое Церковь слышит в этих словах, мы видим, что и о человеке сотворенном в нескольких лицах, Бог говорит в единственном числе. Человек творится по троическому подобию. В Книге Бытия человек описан в трех лицах. Всмотримся в текст Писания.

    «И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» (Быт.2:18). Говоря о материале сотворения жены, обыкновенно указывают на ребро Адама. Источником рождения жены считается Адам. Но о том, что именно от Адама берется материал для сотворения человека–жены в Писании нет никаких указаний. Адам упоминается только после сотворения жены, и упоминается впервые вместе с женой. Это значит, что момент появления Адама и жены один, а человек, из которого творится Адам и жена не является ни Адамом и ни женой, но это человек из которого происходят Адам и жена, и который сотворен Богом из праха земного (Быт.2:7).

    Один Бог – три Лица, один человек – три лица.

    Человек–жена, отличен от человека, сотворенного из праха по происхождению. Жена – это человек сотворенный Богом из ребра человека, сотворенного прежде Богом из праха (Быт.2:22). Он начало–датель жены. Этот «первичный» человек не есть Адам – Адам, как и жена происходит от него. Происхождение Адама от первичного человека отлично от происхождения жены. Адам не берется от своего начало-дателя, как жена (ребро), но появляется на свет одновременно с сотворением жены. Адам не тот, кто был создан из праха. Он, как личность, появляется только в паре с женой. Первичный человек, начало-датель мужчины и женщины, – не мужчина и не женщина (не Адам и не жена). После появления Адама и жены (мужчины и женщины) существование их начало-дателя может только мыслиться. Жена и Адам – самостоятельные перед Богом полноценные личности, со своими богоданными особенностями. Такой же личностью являлся и человек, бывший их началом. Так отличаются человеческие лица по генезису.

    Богоподобие человека в происхождении таково: Адам и жена происходят из первочеловека, подобно тому как Сын и Дух происходят от Отца в Боге Троице. Бог Отец как Божественное Начало рождает Сына и изводит Духа из Себя. Творя человека по образу и подобию Своему, Бог приоткрывает эту Свою тайну и дает знать о Себе в самом образе человекотворения. По происхождению Адам подобен Сыну Божию, первочеловек подобен Богу Отцу. Адам создается Богом – «рождается» от первочеловека – начало-дателя, подобно рождению Бога Сына от Бога Отца. Жена подобна Святому Духу. «И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа» (Быт.2:22,23). Жена берется Богом от начало-дателя – «исходит от первочеловека», подобно исхождению Духа от Отца. Одно лицо – жена, вытекает – берется от плоти, первочеловека, второе лицо – Адам, рождается от первочеловека одновременно с этим «исхождением жены».

    «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Иоан.1:18). Господь обращается к апостолу Филиппу: «…Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь, покажи нам Отца?» (Иоан.14:9). «…Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне…» (Иоан.14:11). «Я и Отец – одно» (Иоан.10:30). Как Отец невидим и неизобразим, так и первочеловек после явления Адама и жены невидим. Отец как Личность, являет Себя только в Сыне и никак иначе не является. Первочеловек как личность являет себя в Адаме.

    В отличии от творения развернутого во времени последующими друг за другом событиями, Троица – Отец, Сын и Святой Дух, вечно несобытийно соприсутствуют: Отец как вечное Начало – вечно (ныне и присно и вовеки веков) рождающий Сына и вечно изводящий Духа, Сын как рождающийся (рожденный) от Отца, Дух как исходящий от Отца. Нет у Сына момента до рождения, нет процесса рождения и момента после рождения, как это присутствовало при сотворении Адама. Также вневременно, а не так как жена – сначала берется ребро, потом создается, потом существует – от Отца исходит Дух. Нет у Отца момента личностного исчезновения как у первочеловека, потому что нет ни последовательности, ни причинно–следственности в бытии Бога. Бог Отец нетварен, вечен и реален своим присутствием в земном служении Сына. Глас Его мы слышим, когда Христос крещается в водах Иордана (Мар.1:10,11), когда преображается на горе Фавор (Матф.17:5), во время входа Господа во Иерусалим (Иоан.12:27,28). Постоянное живое молитвенное общение Христа с Отцом (Иоан.11:41,42), заповедь молитвы ко Отцу (Иоан.15:16), молитва «Отче наш...», данная самим Христом Богом, говорят о реальности бытия невидимого и Лично не являемого, но только в Сыне, Бога Отца. Потому во временном происхождении человека мы видим не буквальность, но только подобие Божье. Бог – это непреходящая вечность со–бытия Его Ипостасей. Человек по сотворении – тварь, текущая во времени двоица.

    2. Богоподобие человека по домостроительству

    Домостроительство Божье – действие в созданной им вселенной. Отношения Адама и жены во вверенном им Едеме, подобны вселенским домостроительным отношениям Бога Сына и Бога Духа Святаго. Двоица – Адам и жена, предстоящие Создателю, призваны исполнять Его спасительную волю, быть орудием Его Промысла. Адам и жена в раю – это первая церковь – соборный человек, где представлены две власти: господское над тварью начало — Адам, и начало вспомоществующее, соответственное господскому — жена. На человеке в двух лицах лежит одно задание данное Богом – господствовать над всей тварью, возделывать и хранить Едем (Быт. 1:26; 2:15). В этом задании Адам в своем едемском служении подобен Богу Сыну, домостроительство жены подобно Духу Святому.

    У Адама и жены, как у двух лиц единого человека, одно человеческое задание, одна цель, один дух, одна ответственность перед Создателем. Подобно тому как Сын творит волю Отца, а Дух посылается от Отца для содействия Сыну, всегда сопутствует Ему и не от Себя говорит, но что услышит (Иоан.16:13), так и Адам и жена – каждый лично, связаны с Богом и между собой домостроительным своеобычным участием в задаче возделывания подданной твари и вознесения ее ко Творцу. Такие отношения лиц человека есть отношения брачные.

    «…Ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе. Ибо как жена от мужа, так и муж через жену; все же – от Бога» (1Кор.11:11,12), – говорит о брачном союзе апостол Павел. В Едеме Бог соединяет – приводит жену к мужу (Быт.2:22,23) для того, чтобы оба, как единый человек, но каждый со своей особой ролью, восходили к Нему. «…Оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Матф.19:5,6), – говорит Господь о союзе мужчины и женщины. Брачный союз в Едеме, таким образом, есть троический богочеловеческий союз двух человеческих ипостасей: Адама и жены (мужчины и женщины) со своим Создателем в единстве богочеловеческого спасительного домостроительства. Адам и жена в этом едемском союзе представляют собой всечеловечество, то есть являются чистой и святой церковью, призванной бороться с диаволом и посредством этой борьбы восходить в совершенное единение с Создателем. Союз Адама и жены при этом не отягощен задачами человека падшего: продолжения человеческого рода и борьбой со страстями. В этом домостроительное отличие человеческих лиц – Адама и жены в Едеме, и мужем и женой после грехопадения. Едемская жена до падения не Ева, Адам – не земной мужчина. Даже восстановление христианского брачного единства на земле не возвращает мужчине и женщине прежнего едемского всечеловеческого домостроительства. Земные мужчина и женщина, будь они самыми чистыми и любящими православными людьми, это уже не Адам и жена. Христианская семья даже в своем совершенном строе не несет на себе крест всечеловеческого служения, как это было в Едеме, но есть лишь малая церковь. Для последней основная задача – приближение в совершенстве к Богу, приобретает характер продолжения рода христианского (что включает рождение и христианское воспитание детей), совместного очищения от страстей и восхождения в личном благочестии. В ней, малой церкви, один, слабейший из предстоящих Богу, вновь становится помощником другому. Но помощником не как в Едеме, но «врагом» (Матф.10:36), наносящим раны по наущению диавола в слабые точки несовершенства супруга – «жалящим в пяту» (Быт.3:15). Второй, сильнейший, отвечая на удары преодолением своего несовершенства через покаяние и молитву о домашнем «противнике», заботой и любовью к нему по Бозе, становится «поражающим диавола в голову» (Быт.3:15). Так спасаются оба – один преодолевая себя, уступая и смиряясь во всем, кроме веры, любовью к обидчику, второй – молитвой, верностью и любовью к обижаемому. Восходят к Богу оба, как одна плоть, один человек. Исходная же всечеловеческая задача восхождения в истине к Богу посредством борьбы с диаволом, после грехопадения с мужчины и женщины снимается. Она ложится на земную воинствующую Церковь.

    3. Богоподобие человека по существу и совершенству

    Человеку дан ум и божественная свобода. Он движим любовью к вверенной для возделывания твари. Все это от сотворения присутствует в нем как образе Божьем. Разделенные в личностном домостроительстве Адам и жена, по характеру своего самостояния перед Богом и обращения с тварным миром едины по существу. Адам и жена в Боге – одно, но это единство, что явило дальнейшее падение прародителей, несовершенно.

    Человек – как творение, несовершенен во всех своих свойствах: обладая абсолютной свободой — распоряжаться ею не умеет, имея власть над творением — ограничен пространством Едема, ведение его скудно. Человек подчинен Богу и как малое дитя опекаем Им (Быт.2:19). Вместе с тем, человеку даны душевные силы и способности к восхождению в истине. Он имеет возможность и призван научиться отражать нападения искусителя. Усилием свободной воли, оставаясь верным своему Создателю, он должен усовершенствоваться в любви к Богу и опекаемой твари. Человек несет в своей душе жажду истины, жажду восхождения в божественном совершенствовании — от врожденного подобия к Первоообразу. Восхождение человека благословлено Богом, в нем выражается человеческая любовь ко Творцу. «Ученик не бывает выше своего учителя; но, и усовершенствовавшись, будет всякий, как учитель его» (Лук.6:40), — говорит Господь.

    Любовь к Богу проявляет себя внутренним, душевно переживаемым, притяжением Истины, жаждой её полноты, а любовь к подданной твари – стремлением к попечительству о ней. Присутствие этих чувств есть знак чистоты души. Человек – призван быть попечителем и со–спасителем Богу, и как Бог он возводит вверенную ему тварь за собой. Способ восхождения – личное усовершенствование в любви через отражение диавольских искушений.

    Восходя, человек становится всеведующим, всевластным, всесовершенным и призван стать богом в Боге, обрести высшее единство с Создателем. «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, [так] и они да будут в Нас едино, – да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино» (Иоан.17:21,22), — говорит Господь о будущем человека восходящего. Несовершенный в единстве с Богом и в единстве своих лиц, человек призван стать совершенным.

    Тварность человека в вечности неизменна. Человек и в Царстве небесном останется вечно тварен. Но будучи существом не превечным, немощным, сотворенным лишь подобным Богу, преодолев с Божьей помощью свое несовершенство, человек заканчивает свой путь вверх насыщением, как «алчущий и жаждущий правды» (Матф.5:6), становится Богом. Этим завершается божественное домостроительство. Для этого Сын Божий, спасая человека, вочеловечивается и становится Христом, для этого приносит Себя в жертву. Об этом говорит священномученик Ириней Лионский: «Бог стал Человеком, чтобы человек стал богом». «…Ищите же прежде Царства Божия и правды Его…» (Матф.6:33), — призывает Бог человека следовать предназначенной свыше цели. Отказ от заданного пути – это отказ от жизни.

    Смерть человека как прекращение его домостроительства

    Грехопадение первых людей – это отказ от домостроительного сотрудничества с Богом.

    Диавол использует заданные Создателем свойства души человека: его устремленность к истине, заложенную в нем тягу к богоподобию и соединению с Богом, его беспредельную, дарованную Творцом свободу, являющуюся неотъемлемым условием обожения. Первые люди по наущению диавольскому своими действиями отвергли божественное совершенствование в духе и истине и ему предпочли легкий путь — простое вкушение плода, нарушив при этом и Божественную заповедь. Вкушение плодов, предложенное сатаной людям для достижения совершенства («…вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт.3:5,6) стало, по своей сути, магическим ритуалом, а исполненные божественной сладости, доброкачественные плоды превратились в идоложертвенную пищу. Причина поражения человека состояла в отвержении Бога через действенное принятие диавольского внушения.

    Грехопадением единый человек сам разделяется в себе и разделяет себя с Богом. «Стать как Бог», — начинает звучать в смысле диавольской гордыни: «вровень с Богом». Рушится брачный троический союз. Адам обвиняет жену и отсекает ее от себя. Вместо слов: «…Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа» (Быт.2:23), звучит:«…жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел» (Быт.3:12). Этими словами, обращенными против жены, Адам отделяет себя и от Бога. Звучит: «Ты виноват, Ты мне ее, жену, такую дал, из–за Тебя в результате я ел». Жена также снимает с себя ответственность и перекладывает вину на змея, которому Бог попустил быть в Едеме для духовного совершенствования человека, чем также косвенно обвиняет Бога, попирая Его Промысел, отсекая себя от Него: «…змей обольстил меня, и я ела» (Быт.3:13).

    Святой едемский брак превращается в безбожное партнерствр двух самолюбивых существ – пленников смерти, в болезни продолжающих свой род. Адам и жена, после падения получившая имя Ева, погружаются в мрак одинокого, безбожного существования. Вместо светлого любовного влечения к Богу, сотрудничества в восхождении и возношения вверенной твари к Создателю, они погружаются в темноту самолюбия, пристрастия друг к другу — так называемой «любви», к предметам и явлениям природы. Вместо познания добра и зла в божественном смысле, человек вкушает горечь плодов страстей, этой «полевой травы» (Быт. 3:17–19). После падения небесная цель для человека подменяется «добром и злом» в греховном значении. Это знание – суррогат истины. Человек, лишившись задания от Спасителя, начинает ощущать мир в свете чуждых душе, пленивших её духов-страстей. Они как терние забивают исконный смысл присущий душе от рождения – жажду Истины, восхождения к Богу в совершенстве, и наполняют её новым содержанием. Добром для человека становится всё, что дает развитие самолюбию, сребролюбию, тщеславию, гедонизму, злом – всё, что противоречит греховным ценностям. Из жизни уходит любовь. «Прах ты», – говорит Бог Адаму (Быт.3:19). «…Я, прах и пепел» (Быт.18:27), – вздыхает о себе Авраам. Вместо служения Богу – «питание со скорбью» (Быт.3:17), попытки приспособится к мраку земной могилы. Успехи в этом приспособлении человек называет «прогрессом». Человек оказывается «во тьме, и тени смертной, окованный скорбью и железом» (Пс.106:10), (Матф.4:16). Его, не способного что-либо изменить своими силами, держит только надежда на прощение. В этой надежде на пришествие Спасителя сосредотачивается весь смысл земного бытия праведников Ветхого Завета.

    До падения Адам и жена связаны друг с другом как единосущные, целомудренные и соответственные друг-другу, сотрудники во вселенной – доме Божьем. После падения они – отпавшие от Бога индивидуалисты, окруженные чужой для них и враждебной землей (Быт. 3:17). В мир входит смерть. Падая, человек, как Богом поставленный царь природы, увлекает за собой данную ему в попечение, хотя и невиновную в его падении вселенную. «Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим.8:22,23). Так глава семьи, согрешая, повреждает души не виновных в его падении, но Богом вверенных его покровительству жены и детей, вызывая их холодность и вражду к себе. Так тварь, более не признающая в человеке своего господина враждует на него за грех, совершенный им.

    В Едеме повеление: «плодитесь и размножайтесь» дано человеку не как разделенному по признаку пола, а в плане божественного домостроительства: «возделывать и хранить». Это повеление есть призыв к восхождению в совершенстве, а не к плотскому земному умножению рода. Сравним Христову заповедь о плодоношении, которой Господь через тысячелетия восстанавливает исходное предназначение человека и разрешает его от проклятия безплодного существования: «…Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал…» (Иоан.15:16). В умножении рода для бессмертных и чистых, «нагих и не стыдящихся» (Быт.2:25) в Едеме нет никакого смысла. Жена получает имя Ева, только после падения, как предназначенная стать матерью всех живущих на земле (Быт.3:20).

    После падения человек получает целительное наказание по характеру совершённого греха: Адам несет тяготы возделывания земли за то, что поленился, исполняя Божье повеление, возделывать небесные плоды и захотел легких, воровских, магических путей, жена за то, что была проводником соблазна и вместо того, чтобы быть помощницей, ввергла в смерть греха и себя и Адама. Ева становится источником продолжения рода «в болезни» (Быт.3:16). Она, чтобы познала цену жизни небесной, мучима влечением к мужу и за соблазн наказана господством последнего. Обоим: Адаму и Еве, дано попечение о детях и сердечная боль о них, горечь переживаний об их падениях, болезнях, радость об их взлетах. Это дано для того, чтобы хоть частично в непослушании детей, в их потере человек понял, что он, как дитя, значит для Бога.

    Человек лишается дара словесной власти. Его слово становится немощным ярлыком, коммуникативным сигналом, в лучшем случае описательным термином. Оно теряет властные права над созданиями и творческую словесную силу преображать мир. Призванный как царь служить Богу, человек отстраняется от места главного помощника Спасителя. Он становится зависимым от природы суесловом.

    Оказавшись на земле, падший человек под действием врага рода человеческого – диавола, и собственной воли, все глубже сползает в пропасть погибели. Велико было развращение падшего человека на земле (Быт.6:5), – говорит Писание об этом. Перед потопом в роде человеческом воцарилось воистину безобразность и скотоподобие – ощущение своей богооставленности сменилось пьяным гедоническим довольством так, что «…все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время» (Быт.6:5).

    Но Бог не оставляет Своё дитя в гибельном состоянии. Он выходит навстречу Своему безсильному исправить последствия грехопадения творению и востанавливает человека в соборном виде — как Свою Церковь.

    Для обретения исходного, Божественного смысла жизни, в человеке, во–первых, восстановливается образ и подобие Божьи, а во–вторых, возвращается присущая ему в Едеме способность – восходить к Первообразу. Этому моменту предшествуют потоп, смешение и разделение языков, ужасы войн, ощущение человечеством собственной безпомощности в борьбе с земными стихиями, избрание Авраама, как человека, сохранившего в таких безнадежных обстоятельствах веру и надежду, отделение его потомства от других народов, выделение ему земли, выведение из Египетского плена, борьба за данную Богом землю, где бы было осуществлено движение навстречу обретению «Пути, Истины и Живота» (Иоан.14:6). Испытание верности Завету, наказания за предательство веры, пророческое обетование встречи со Спасителем, поддержка на всех путях к Себе – все это дает Создатель своей Церкви для приготовления к Боговоплощению, Искуплению и соединению с Ним.

    Продолжение следует

    Комментарий by Анатолий — Март 2, 2018 @ 1:10 дп

  5. Церковь как соборный человек

    И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт.2:7), – так Писание говорит нам об этапах сотворения человека: этапе создания и этапе рождения – через одухотворение «дыханием жизни».

    Падший человек мертв, он «прах и пепел» и Бог заново создает и оживляет его: воссоздает из праха и возрождает дыханием жизни. Человек воссоздается на земле как единый соборный организм – Церковь. Этап воссоздания соответствует ветхозаветному периоду существования Церкви. Рождение — дню Сошествия Святого Духа – когда в Церковь было «вдунуто дыхание жизни». Человек оживает и ему, рожденному, вновь даруется царский венец сыновства, свобода и исходное Божественное задание – восходить в Истине к соединению с Богом.

    Церковь, как и первый человек, связывается с Богом Заветом.

    Писание так передает слова сказанные Богом Моисею об учреждении Церкви: «Итак скажи сынам Израилевым: Я Господь, и выведу вас из-под ига Египтян, и избавлю вас от рабства их, и спасу вас мышцею простертою и судами великими; и приму вас Себе в народ и буду вам Богом, и вы узнаете, что Я Господь, Бог ваш, изведший вас из-под ига Египетского; и введу вас в ту землю, о которой Я, подняв руку Мою, [клялся] дать ее Аврааму, Исааку и Иакову, и дам вам ее в наследие. Я Господь» (Исх.6:6-8). «…И буду ходить среди вас и буду вашим Богом, а вы будете Моим народом» (Лев.26:12). О свершившемся чуде поднятия падшего человека из праха свидетельствует царь Давид: «И Ты укрепил за Собою народ Твой, Израиля, как собственный народ, на веки, и Ты, Господи, сделался его Богом» (2Цар.7:24).

    Цель Церкви в ветхозаветный период Моисей выражает такими словами: «Итак, Израиль, слушай постановления и законы, которые я научаю вас исполнять, дабы вы были живы, и пошли и наследовали ту землю, которую Господь, Бог отцов ваших, дает вам» (Втор.4:1). В истинном смысле, земля, которую обещает Господь – это Царство Небесное, путь к которому обретается Церковью в день Пятидесятницы – день схождения Духа Святого на Апостолов и Богоматерь, день начала обожения человека — восстановления в нем потерянной в Едеме первозданной способности к совершенному богоуподоблению. Именно к этому дню сквозь бури и духовные шторма идет Церковь в свой ветхозаветный период.

    Начало новозаветной Церкви есть одновременно конец ветхозаветного пути ее существования. Как жизнь одного и того же человека делится на период его пребывания в утробе матери и период после рождения и до смерти, так и жизнь Церкви имеет два периода. Никодиму, начальнику иудейскому Господь говорит: «…Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия… если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше» (Иоан.3:3-7). Так Господь открывает Никодиму тайну новозаветной Церкви, уподобляя ее появление рождению на свет плода из утробы матери.

    Бог ветхозаветной Церкви и Бог новозаветной Церкви – один и тот же – Бог Троица. И ветхозаветная и новозаветная Церковь есть одна и таже Церковь, но разных периодов своего земного бытия: периода темного безблагодатного пребывания под законом и властным водительством Божьим в ветхозаветное время и периодом новозаветным, связанным с благодатным зрением, дарованным Духом Святым, способностью востекать к Богу приходя «от силы в силу», являясь пред Богом на Сионе (Пс.83:8). О исторически единой Церкви, но о разных народах, представляющих человечество и в разное время призываемых для церковного служения, Господь прикровенно говорит притчей о хозяине виноградника и работниках, которых он нанимает в разное время дня (Матф.20:1-6).

    Православная Церковь это не просто собрание индивидуумов, верующих в святую Троицу – это, прежде всего соборный во Христе Человек, обретший способность к совершенному соединению с Первообразом. Церковь становится не только богоподобной, но и Церковью, восходящей к Богу в совершенстве, Церковью, не имеющей здесь постоянного града, но ищущей будущего (Евр.13:14). Человек как самостоящий индивидуум, после грехопадения восходить к Богу не способен. Ошибочно считать, что Церковь застыла в своей святости сразу после освящения Святым Духом. Святость Церкви, как и святость первых людей, означает чистоту от греха, но не означает совершенства. Ей как соборному человеку предстоит это несовершенство преодолеть, взойти в обожении к совершенству. «Да будет царствие Твое на земли, яко на небеси...», — об этом. Внецерковным путем, путем личного благочестия и нравственного развития, совершенство, к которому призывает Господь, недостижимо.

    «И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова; дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения, но истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос, из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви» (Еф.4:11-16), — эти слова апостола Павла о Православной Церкви ясно свидетельствуют, что она есть восходящий соборный человек, преодолевающий свое несоответствие Первообразу. Положение о том, что цель устроения Церкви есть спасение людей грешников недостаточно для понимания всей церковной задачи. Спасение от греховной гибели конечно важное дело, но преодоление пути к Богу есть задача высшая, подчиняющая себе и миссию спасения, она есть смысл земного церковного существования, ею определяется смысл истории.

    Смысл церковной борьбы остается неизменным на всем протяжении земного странствия. Если Ветхозаветная Церковь шла к обретению Пути жизни – Того, Кто сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Иоан.14:6), то Церковь Новозаветная идет уже самим этим обретенным Путем «…в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова». Богу любезна Церковь восходящая, востекающая к Нему в богоподобии к совершенству. Это есть первая заповедь любви к Богу. Не музейное хранение уже достигнутой истины, но восхождение в богоподобии, с опорой на уже достигнутое.

    Полнота достижения цели, к которой устремлена Церковь, возможна только за пределами этой жизни, но приближение к богоподобию, полноте обожения, есть задача–задач каждого земного дня соборного во Христе человека.

    «Как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, (т.е. еще за Церковь, ветхозаветного периода ее существования – авт.) чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Еф.5:24-27), – в этих словах Апостола смысл церковного восхождения к божественному совершенству. «…Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира» (Иоан.17:22-24), – молится Христос не просто о группе Своих учеников, последователей, но о будущей Своей Церкви. Но может ли кто прямо созерцать Бога не будучи Богом, если и шестокрылые Серафимы ослепляемые славой Всевышнего, закрывают лица свои от исходящего от Него света? Слова Христа означают одно — человек в своем церковном восхождении призван стать выше Ангелов, о которых сказано, что «…они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение...» (Евр.1:13,14). Человек призван стать – Богом Созерцающим. Вот высота которая предназначена Церкви! «Душа сотворена была созерцать Бога и озаряться Им», — говорит Свт. Афанасий Великий. Достижение того, что необходимо и возможно исполнить на земле, будет концом земной истории и началом незаходящего дня вечности. «…Все обветшают, как риза, и как одежду свернешь их, и изменятся; но Ты тот же, и лета Твои не кончатся» (Евр.1:10-12).

    Царство и священство

    Церковь как соборный человек есть образ и подобие Божье. Лица человека, падшего в Едеме: Адама и жены, с особым их домостроительством и положением относительно друг-друга, воссоздаются в земной Церкви. Образом второй Ипостаси — Бога Сына, становится христос Божий ( Царь-Помазанник), образом Духа Святаго становится Священство. Человек есть образ Бога Троицы, а не одной из Его Ипостасей. Христос Бог не разделяется в земных священстве и царстве, в делах телесных и духовных, которые надо гармонизировать между собой. Личность Его, со своими ипостасными особенностями, всецело запечатлена в образе земного Царя.

    В идеале, при полном соответствии Первообразу, Царство и Священство не имеют между собой никакой субординации, каких-либо гармонических (симфонических) противоречий, свидетельствующих о разделении, и будучи различными по домостроительству, и отношению друг ко другу, действуя в духе любви, являются равночестными и равнопоклоняемыми. Священство мы почитаем как мать, Царя — как отца.

    Как и Лица Троицы царство и священство самостоящие, имеющие свою личную волю и домостроительство, обладающие всеми лично присущими, богоданными совершенствами, лица Церкви. Цель и Богом данная задача у обоих, как у единого человека — возведение творения из тьмы несуществования в непреходящую вечную жизнь с Богом и в Боге. Царство и священство двоица – как Адам и жена в Едеме, предстоя Создателю, призваны исполнять Его спасительную волю, быть орудием Его Промысла. «Как стадо, вел Ты народ Твой рукою Моисея и Аарона» (Пс.76:21), — говорит Царь и Пророк Давид о нераздельности двух церковных ипостасей.

    Подобно тому как Сын творит волю Отца, а Дух посылается от Отца для содействия Сыну, всегда сопутствует Ему и не от Себя говорит, но что услышит (Иоан.16:13), так и Царство и Священство – связаны с Богом и между собой домостроительным своеобычным участием в задаче возделывания подданной твари и вознесения ее ко Творцу. В этом Царство и Священство единосущны и представляют собой едИницу. Царь — лицо владычное, господин вверенного Богом земного отечества, в своем служении подобен Христу Богу. «…Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет» (Дан.4:22). Священство – лицо вспомоществующее, соответственное господскому, несет свою долю ответственности за Церковь, народ и Империю. «…И поставлю Себе священника верного; он будет поступать по сердцу Моему и по душе Моей; и дом его сделаю твердым, и он будет ходить пред помазанником Моим во все дни…» (1Цар.2:35), — говорит Господь о священстве. Понимание роли священства и его особого (Чис.8:13-15), (Втор.10:8,9),(Иез.44:28), отличного от иных сословий, положения в Церкви, соответствует как Писанию (1Пар.23:13), (2Пар.19:8-10), (Втор.17:8-13), (Иез.44:23,24), (Иез.22:26), (Втор.33:8-11), (Деян.20:28), так и церковному Преданию (Император Юстиниан и другие святые отцы). Священство способствует Царю в общем деле возделывания Церкви. На Священстве лежат задачи рождения человека в жизнь вечную через Таинства, несения слова истины, воспитания вверенного народа в благочестии, чистоте в соответствии с заповедями Божьими, воспитание вверенного народа в духе любви, послушания и верности Отцу народа — богоданному Царю. Домостроительное подчиненное положение помощника и содетеля, во всем повинующемуся своему главе не делает ни Дух Святой ниже Христа, ни Православное священство ниже Царя, ни жену ниже мужа по чести, достоинству и совершенству.

    Борьба диавола с Церковью

    Церковь есть корабль, за бортом которого человеческие души не могут осуществлять своё богоугодное земное странствие. Восхождение человека к Господу, после грехопадения осуществляется только соборно – церковно. И как человеческому индивидууму для его земного совершенствования в Боге дается тело, так и Церковь, пребывает в церковном государстве – теле. Для Церкви её церковное государство является орудием восхождения горе, местом реализации Божественных планов, служения Господу во всей полноте. Церковное, теократическое государство – это царская власть, имперская сила, геополитическое пространство. Такое государство обеспечивает проведение исповеднической политики, является необходимым условием спасительного служения православного священства, пребывающего в духовном единстве с Помазанником Божьим.

    Первой задачей дьявола в борьбе с человеком является разрушение церковного устроения его жизни. И первым пунктом в его планах стоит снос церковного государства, как материального условия соборной жизни. Прямая военная экспансия, сменяется подрывом православного государства изнутри, и завершается отделением Церкви от тела – лишением её царя и царства. Именно для разрушения православного государства ритуально убивается Помазанник Божий — Царь Николай II, о чем торжественно гласила кабалистическая надпись на стене ипатьевского дома.

    Второй задачей борьбы с престолом Давидовым, направленной на обесценивание искупительной жертвы, становится убийство церковной души — догматическое свержение власти христа Божия, как сакрального Главы Церкви, практическое и богословское установление в ней единоличной власти представителей священства: папы или патриарха. Установление нехристианского по целям и смыслу государственного правления в сочетании с взятием под контроль церковного управления с последующим искажением (обновлением) церковной жизни — подменой православного вероучения гуманистическими фантазиями, полностью, по замыслу сатанистов, должно обездвижить человека, как существо духовное, сделать его трупом смердящим, столь лакомым для некрофилов.

    Секулярное государство

    Служение Христа Божия подчинено высшей Божественной задаче. «Я взял тебя от стада овец, чтобы ты был вождем народа Моего, Израиля» (2Цар.7:4-8), – говорит Господь Давиду, указывая ему, что избранничество дается не для самодовольства и самоугодничества, но как крест для исполнения воли Помазавшего – церковного служения. «Когда ты придешь в землю, которую Господь, Бог твой, дает тебе, – говорит Господь Моисею, – и овладеешь ею, и поселишься на ней, и скажешь: «поставлю я над собою царя, подобно прочим народам, которые вокруг меня», то поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой; из среды братьев твоих поставь над собою царя; не можешь поставить над собою [царем] иноземца, который не брат тебе. Только чтоб он не умножал себе коней и не возвращал народа в Египет для умножения себе коней, ибо Господь сказал вам: «не возвращайтесь более путем сим»; и чтобы не умножал себе жен, дабы не развратилось сердце его, и чтобы серебра и золота не умножал себе чрезмерно. Но когда он сядет на престоле царства своего, должен списать для себя список закона сего с книги, [находящейся] у священников левитов, и пусть он будет у него, и пусть он читает его во все дни жизни своей, дабы научался бояться Господа, Бога своего, и старался исполнять все слова закона сего и постановления сии; чтобы не надмевалось сердце его пред братьями его, и чтобы не уклонялся он от закона ни направо, ни налево, дабы долгие дни пребыл на царстве своем он и сыновья его посреди Израиля» (Втор.17:14-20). Так Сам Бог, отсекая всякие попытки обращения к либеральному Египту – этому символу устремленности к греховному «раю» на земле – стране исполнения человеческих мечтаний, обозначает характер истинного, угодного Ему, благочестивого Царя. Такому служению избранника Божия противостоит гуманизм, отсекающий Божью волю и ставящий человека с его страстями в центр мироздания.

    Гуманизм, не зная ограничений свыше, либо отказываясь от Божественных смыслов, преследует земные человеческие цели, продиктованные мечтаниями падшего человека, как чем-то сверхценным. Человеком движут чуждые душе, соединившиеся с ней по грехопадении духи-страсти. Ими же мотивируется и гуманистическая власть.

    Идея земного процветания и величия может носить имперский характер и быть направленной на сохранение, преумножение и укрепление государственного тела, гармонизацию человеческих и хозяйственных отношений, на рост военной мощи страны. Идея земного рая может носить и либеральный характер. Самолюбивый индивидуализм, с его чувственностью, душевно-безбожным потребительством, гордыней, тщеславием является центральным в либерализме и его развитие является смыслом, так называемого, демократического общества.

    Отношение к Церкви в секуляризированных социальных системах колеблется от нейтрального (терпимость к Церкви), прагматического (когда власть стремится использовать Церковь в государственных интересах) к негативному (Церковь рассматривается как угроза имперскому единству и либеральной свободе). Форма управления и тип государственного управления не меняют сути такой власти в постхристианский период. Результатом политического секуляризма становится отделение от Христа и отказ от благодати Искупления больших масс людей. Великая Жертва за человека принесена, однако человек добровольно, хотя и по наущению диавола, всеми своими делами (Иоан 8:51), отказом вступить в родство со Христом через вхождение в Церковь, через Таинства (Иоан 6:53), отрицается Спасителя, чем обрекает себя на вечную гибель.

    Антихристово государство

    Антихристово правление всегда носит характер диктатуры. Антихристовый абсолютизм охватывает все стороны государственного управления – экономику, финансы, судебную систему, культуру, информационную и образовательную сферы, и по своей природе инфернален. Смысл его борьбы вытекает из определения данного диаволу Богом: «…Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Иоан.8:44). Именно человекоубийство, а не стремление к славе, богатству и наслаждению, становится главным мотивом действий ставших политическим телом диавола – жидов. «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего…» (Иоан.8:44), — обличает Христос иудеев. Удовлетворение от приведения из бытия в небытие – является существенным свойством диавола и подчиненных ему сил. Только в убийстве человека, выражен дух «нового мирового порядка». Самые, казалось бы гуманные области – образование и медицина, становятся в руках сатанистов орудием массового поражения. Господь устами евангелиста Иоанна Богослова объясняет происходящее ныне: «…Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени» (Откр.12:12). Филантропическая риторика, сектантская религиозность и благотворительность политических сатанистов, есть всего лишь благочестивая маска, скрывающая истинную их цель – уничтожение человека. Главной целью глобализации есть не гуманистические «благо, мир и безопасность», а расчеловечивание, лишение богоданной свободы и оскотинивание людей перед их последующим физическим уничтожением. Диавольские «добро» и «зло» есть точный негатив Божественной цели — спасения человека. То, что ведет к успеху человекоубийства – то и морально для жидов. Содом – эталон их нравственности. Ненависть к Богу, к Православной Церкви, России, Русскому народу, как хранителю Веры, есть характерный знак их власти. Обрушенный, истекающий трупной жижей, мир под ногами, массовая смерть человеческих душ – вот вожделенная цель антихристового правления.

    Антихристовый государственный абсолютизм всегда тоталитарен, независимо от формы правления (от псевдо демократии до диктатуры), всегда построен на лжи, подкупе, шантаже, внесудебном и военном терроре, беззаконии и крайней жестокости. Для него нет моральных ограничений в применяемых средствах.

    Гуманистические государства, как не христианские и бессмысленные в божественной перспективе, отсекая себя от Бога, лишая себя Его энергии жизни, неизбежно попадают под влияние бесов, вторгающихся в душу вслед за страстями, становятся прахом и ложатся к ногам жидов-некрофилов — утилизаторов праха. На месте либеральных сообществ, сменивших государства имперского типа, устанавливается власть антихристового государства.

    Окончание следует

    Комментарий by Анатолий — Март 2, 2018 @ 1:12 дп

  6. Папизм

    Одним из способов разрушения образа Божьего в человеке является папизм.

    Папизм — это подмена власти Помазанника — главы Церкви, властью священства в лице её первосвященника.

    Папизм базируется с одной стороны на идее отрицания христа, как церковной должности, — в этом случае утверждается, что государство и церковь отделены друг от друга целями и задачами земной жизни. Власть царя есть власть светская и преследует земные цели, власть церковной иерархии — духовна и обращена к небу. Кто служит Евхаристию, тот и образ Самого Христа, считают священники-цареборцы. Именно Евхаристия, по их причудливому мнению есть основание церковной иерархии. В отличие от нее, основание царской власти земное и как бы ни был благочестив император, он, хотя и первый из мирян, не совершая Евхаристию, образом Христа быть не может.

    По иной, не менее паралогичной, версии утверждается, что хотя священство и царство есть две стороны церковной власти, но несомненно священство выше царства, как небесное выше земного, и первосвященник, стоящий у престола Божия, как служитель, есть образ Христа Бога на земле. Христу Божию паписты, узурпируя церковную власть, отказывают в способности служения небесному.

    Существует западный (латинский) папизм и папизм восточного типа.

    В основе западного папизма лежит ересь филиокве – духовная суть которого — отрицание Духа Святого как Ипостасной божественной Личности. Так Аврелий Августин (блаженный Августин) говорит о Духе как взаимной любви Отца и Сына и в противовес Никео-Цареградскому Символу веры (381г.), в своих комментариях заявлял: «Итак, они утверждают, что Святой Дух называется Божеством, которое они также хотят понимать как взаимную любовь Их Обоих (то есть Отца и Сына), и приводят множество свидетельств из Священного Писания в подтверждение своей точки зрения…». В иных толкованиях Господь Святой Дух принимается как Божественная Личность, однако находящаяся в служебном, иерархически подчиненном Отцу и Сыну положении. Святой Дух в этом понимании не равночестен Отцу и Сыну и становится служебным Лицом в Святой Троице. Так понимающие божество Святого Духа отсекаются от Церкви анафемой (третий анафематизм).

    Главная мысль западного папизма выражается в тезисе о превосходстве духовенства над мирянами. Суть его состоит в том, что духовные лица – это любимые служители Христа, близкие и свои Богу; они во всем выше мирян. «Духовенство – это и есть Церковь», — утверждают латиняне. Власть мирская – не Церковь, но её слуга. Царь при этом, выводится за церковную ограду и ко Христу Богу, по мнению папистов, не имеет никакого отношения. Он просто технический директор и подчиняется папе – наместнику Христа на земле, обладающему всей полнотой как политической, так и духовной власти. Папа — глава священства, авторитарен и непоргрешим. Духовенство – это Богом установленная власть, правители и судьи; и как душа выше тела, как мир духовный выше мира вещественного, так власть духовная превышает власть светскую. На этом основании мирянин ни в коем случае не должен себе позволять осуждать кого–либо из духовенства, он всего лишь винтик папской воли. «Кто оскорбит лицо духовное, тот оскорбляет Самого Бога, ибо «духовные» – представители Самого Бога на земле», – утверждают паписты. С помощью схоластических манипуляций Христос становится первообразом папы Римского и концептуально превращается западными доктринерами в кесаря. Именно религия князя міра является сутью латинского папизма. Правители христианских государств, по мнению католиков, обязаны подчиняться власти папы римского, который якобы получил ее через апостола Петра от самого Христа.

    В результате практического осуществления таких идей вместо Церкви, народы Запада оказались в сети властолюбивых, сребролюбивых и развратных личностей, которые утверждали, что они и их гнусная перед Богом воля божественны и не подлежат не то что обличению, но даже прикосновению. Этим попирался не только евангельский дух, но и ветхозаветный нравственный закон данный через Моисея. По сути, латинский папизм это то же фарисейство — прикрытый религиозной маской человеческий порок.

    Не удивительно, что в своей исторической и духовной эволюции латинство перестало быть самостоятельным явлением и попало под полный контроль, стоящих в диавольской иерархии рангом выше, жидов, превратилось в одно из орудий установления мировой власти антихриста.

    Восточный папизм также утверждает, что священство выше царства, однако в отличие от латинян, претендующих на власть политическую, довольствуется положением священной коровы – которую надо ублажать за то, что она особа, допущенная к истине и нет никого духовнее её. Восточный папизм игнорируя образ Духа Святого в человеке, расщепляет личность Бога Сына в царстве и священстве, приписывая себе, естественно, высшие, духовные качества. Патриарху — монаху и священнику по чину ааронову, при таком искаженном видении, вручается некая доля политической власти над церковно–государственным организмом, и богословски в управление государства при действующем царе вводится диумвират: царь и патриарх. Царство земное – единая Церковь, папистами разделяется на два государства: церковное – где правит священство и светское – где правит царь. Отрицается различная домостроительная роль царства и священства в едином церковном организме при единой задаче, создаются условия для соперничества царской и священнической властей, чем искажается образ Троицы в человеке.

    Восточные паписты считают, что царство и священство — партнеры, но поскольку священство выше царства, царь в таком мировозрении лишается своей священнической власти. «Вмешиваясь в дела Церкви, тем более судя епископов, царь восхищает на себя власть, которая не дана ему Богом», — утверждают они. Царь всего лишь защитник и поборник Церкви – её телохранитель, но никак не Глава. Происходит богословское разрушение Церкви изнутри: священство (именуемого папистами церковью) отделяется от государства — области царского, либо какого угодно, правления. Клерикальная корпорация в государстве, имеющая свой административный и судебный аппарат, недоступный светскому влиянию — вот идеал церкви в восточно-папистском понимании. Государство при этом должно быть гарантом и внешней оградой такого благополучного, по мнению папистов, правления. В этом они видят симфонию отношений церкви и государства. Инкапсулируясь в своём корпоративизме, паписты допускают лишь один вид церковных отношений с государством: юридически выверенные отношения взаимной выгоды, гармонии и симфонии (в папистском понимании этого слова). При этом всякое государство, ублажающее священническую корпорацию, создающее ей особые привилегии, будет признано «от Бога».

    Восточные паписты отрицают в царском служении Первообраз – Иисуса Христа. Словом и делом с одной стороны они являют себя монофизитами — утверждают, сверхчеловечность Его земного служения, недоступного для царей-помазанников из человеческого рода, видят в христах Божьих только слабодуховных мирян-императоров, но никак не сидящих на престоле Давидовом Помазанников, с той же властью, теми же правами и обязанностями перед Церковью как у Первообраза — Господа нашего Иисуса Христа. «Есть только один искупитель Иисус Христос», — утверждают они, отказывая помазанникам в их Божьем призвании – жертвовать собою за народ. С другой стороны, паписты являют себя арианами, видящими во Христе лишь некий нравственный образец. Так патриарх Кирилл, проповедуя в духе нравственного монизма, утверждает: «Подлинная красота — это в первую очередь красота души. Красота, которая в полноте раскрывается, если человек живет по совести, следуя вечному нравственному закону, заложенному в нас Богом. Потому что, следуя Божественным заповедям, человек приближается к идеальному совершенству, реализует свое истинное богоподобие, как писал о том выдающийся наш мыслитель Владимир Соловьев. Такая красота никогда не стареет, но вместе с душой перейдет в вечность» (Патриарх Кирилл. Доклад на XXVI Международных Рождественских образовательных чтениях «Нравственные ценности и будущее человечества»").

    Именно за богословской десакрализацией царской власти следуют практические усилия по отделению церкви, которой паписты считают себя, любимых, от государства и дистанцирование от него.

    Паписты, прикрываясь «благочестивым» словоблудием — заявляя, что истинный царь и царство не на земле, но на небе, не почитая Помазанника, отрицают Помазавшего. Так солдат отрицает власть командира взвода на основании того, что его, солдата, командиром является командующий Армией.

    Царь земной для папистов — просто домоуправитель, и ни в коем случае не имеющий первосвященническую духовную власть глава Церкви. При этом ставится благочестивая, на первый взгляд, задача гармонизации отношений двух властей – достижения их симфонии, но по сути это «богословие» прикрывает узурпацию царской власти священством. Власть Помазанника, Христа Божия, ограничивается некими пределами, но на практике властью священства. И все это бесстрашно называется монархической идеологией! В свете такого цареборчества особо ясно видится правота Царя Петра Первого, своей властью заменившего патриахийное управление синодальным и пресекшего на время искажение образа небесного царства в России.

    «Всякая власть от Бога», — утверждают паписты, криво перетолковывая священное Писание. То есть всякая, ублажающая священство (церковь — так паписты себя называют) власть — Божья власть. Если же власть гонит их, драгоценных — то никак такая власть не от Бога. В результате клерикального эгоцентризма, в категорию «Божья власть» попадают и власть либеральная, и атеистическая имперская власть (если ублажает), и власть нацистская — вспомним молебны некоторых иерархов РПЦЗ о даровании победы Гитлеру («... Христолюбивый Вождь германского народа призвал своё победоносное войско к новой борьбе, к той борьбе, которой мы давно жаждали...». Из Воззвания к пастве Архиепископа Серафима Лядэ. Июнь 1941 г.). В категорию «от Бога» попадает и власть антихристова с её экуменизмом и борьбой за «общие нравственные ценности». Жиды (как ублажающие папистскую корпорацию), при этом, именуются старшими братьями, почитатели же искупительного подвига царя Николая II (как не ублажающие и угрожающие статусу «священной коровы») именуются маргиналами, сектантами и цезарепапистами, а царское священство выводится за штат. Сталинское правление, восстановившее и защитившее Русскую империю от разрушения, при этом — плохое, «богоборческое», поскольку почему-то гнобило их, изменников клятвы Помазаннику Божию данной на Кресте и Евангелии и чреватых новым предательством, ельцинизм же, положивший Империю лицом в грязь, — напротив, богоугоден, поскольку ублажал. Папизм всегда опасен для страны, потому что всегда готов сдать государство-«партнера» тому, кто посулит больше привилегий.

    Современный восточный папизм не утверждается догматически, но распространяется как практика цареборчества и корпоративизма, а в богословии как авторитетное мнение, проповедь с амвона, с высказыванием для маскировки одновременно взаимоисключающих идей, с уходом от дискуссий, крадучись, по принципу: «шаг вперед и два назад». «Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли, и входящим воспрепятствовали» (Лук.11:52), — эти слова Господа адресованы папистам.

    В отличие от латинского: отпавшего от Церкви, трупного папизма, восточный не завершил своего развития и угрожает Церкви лишь как опасная внутрицерковная тенденция, как болезнь, которая неизбежно получит своё антихристово завершение в случае невосстановления власти Помазанника Божьего.

    Исторические корни восточного папизма следует искать в поздней Византии. В византийский сборнике законов конца IX века – Эпаногоге, тенденции этого искажения вполне отражены. Постановления этого сборника законов Империи сохранили за собой значение действующего юридического руководства вплоть до падения Второго Рима. «Византия эпохи Палеологов мыслилась уже вселенским церковно-государственным телом, со Вселенским патриархом и вселенским царем во главе. Патриарх занимает место Христа, Которым и посаждается на владычнем престоле, — есть преемник чести апостолов, блюститель Божественных законов и канонов, вселенский учитель для всех христиан; его власть имеет вечное значение. И вселенский царь — самодержец, высочайший и святой, пекущийся о внешнем строительстве Церкви, имеет великую честь и занимает высокое место во вселенской церковно-государственной организации; он выше всех поместных князей и государей, есть господин и начальник вселенной, защитник и поборник всей Православной Церкви, так как и на нем почивает благодать Божия. При всем том царство и Церковь находятся в тесном союзе и общении между собою и невозможно их отделить друг от друга. Такие положения прекрасно раскрыты и мотивированы в грамоте (1393 г.) Константинопольского патриарха Антония IV к русскому великому князю Василию Димитриевичу» (И. И. Соколов. О византизме).

    К сожалению, в вопросе преодоления иконоборчества богословские заблуждения, и частные интересы позднее-византийского священства не дали увидеть вопрос в свете истины. Иконы, как личные образа Христа и святых были восстановлены в почитании, однако икона царства небесного, как икона изображаемая соборно всей Церковью, им отрицалась. Несмотря на то, что императоры-иконоборцы были поддержаны в своё время и единомысленной с ними частью священства, причину всех бед Церкви паписты подали как «чрезмерную власть» императора над священством. В результате противостояния царства и священства царская власть все более становилась ограниченной, и Второй Рим внутренне разделялся надвое. Вместе с иконоборцами–императорами, папистами со престола была богословски низвержена и полнота власти Помазанника Божия.

    Вопрос об отношениях царства и священства до момента её крушения Византии решен не был. Вместе с великими духовными достижениями Второго Рима на русскую почву были перенесены и взгляды, питающие папизм. Эти взгляды во всей полноте были восприняты с доверием к своим учителям Русскими иерархами. Так патриарх Никон в своих рассуждениях о двух властях был верен поздневизантийской традиции, а искаженный ею образ царства, принимал как истину. Под влиянием византийской религиозной социологии он дает следующее определение светской и духовной власти: «Всемогущий Бог, когда сотворил небо и землю, тогда повелел светить двум светилам: солнцу и луне, и чрез них показал нам власть архиерейскую и царскую: архиерейская власть сияет днем; власть эта над душами; царская – над предметами видимого мира. Меч царский должен быть готов на неприятелей веры православной; архиереи и духовенство требуют, чтобы их защищали от всякой неправды и насилий, что обязаны делать мирские люди. Миряне нуждаются в духовных для душевного спасения; духовные нуждаются в мирянах для внешней обороны; в этом власть духовная и светская не выше друг друга, но каждая происходит от Бога». И в духе той же, ревностно и не критично воспринятой, византийской традиции, патриарх Никон утверждает, что образ патриарха, есть «образ жив Христов».

    После установления синодального правления в Русской Церкви значительная часть епископата считала своё положение в рамках сложившихся государственно-церковных отношений не соответствующим божественному порядку. Положение усугубляло отсутствие решения вопроса царства и священства на уровне соборных догматов. Взгляды монархического духовенства (митр. Филарета Московского, свт. Димитрия Ростовского, свт. Феофана Затворника и многих, многих других русских святителей и преподобных) не получили характера догматических определений. Сдерживание Русскими царями цареборческих тенденций папизма не привело к торжеству божественного монархического вероучения. Папистские настроения среди епископата возобладали и сыграли свою разрушительную роль в феврале 1917 года. Царь для папистов, как муж для распущенной дамы, виделся лишь главным слугой, организатором комфорта, кормления из ложки и почитания – для этого-то и «происходит от Бога». Так иудеи смотрели на Христа, насытившего их хлебом, и потому желавшие сделать Его царем-питателем (Иоан.6:15). «…Вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились» (Иоан.6:26), — говорит Господь болящим духовно иудеям. Даже слова пророка Исаии о том, что цари будут кормчими (вождями, правителями) народа Божьего (Ис.49:23), паписты с церковно-славянского «кормители» перевели на русский как «питатели». Возражения Царя в духе того, что Бог не кому-нибудь, а ему, Помазаннику, даровал главенство в Церкви, как в семье мужу, кроме зависти, раздражения, чувства соперничества ничего в таком распущенном священстве не вызывало. С таковым Царем должна была, по мысли папистов, вестись борьба, такой Царь должен был быть отвергнут как недостойный их, священнического поминовения. Роль папистов в свержении царской власти и успехе революции 1917 года огромна.

    По материалам, собранным исследователем отношений священства и царства в Русской Церкви начала XX века, М. Бабкина «...с рубежа XIX–XX вв. вплоть до начала Февральской революции представителями высшей иерархии РПЦ проводилась деятельность, направленная на ограничение участия императора в церковном управлении и на «отдаление» церкви от государства... Меры, предпринимавшиеся представителями епископата в предреволюционные годы, были направлены на «десакрализацию» власти российского самодержца... После нескольких безуспешных попыток высочайшего разрешения на созыв Поместного собора представители архиерейского корпуса стали связывать надежды на «освобождение», «раскрепощение» Церкви от императорского контроля с возможностью смены формы государственной власти в России в пользу «любой» формы правления"».

    В середине августа 1917 г. был созван Поместный собор РПЦ, проработавший более года. На нём 5 ноября был избран патриархом Тихон (Беллавин), возведённый в этот сан 21 числа того же месяца. В результате восстановления патриаршества и реформирования внутрицерковного управления, церковные полномочия царя (в области церковно-правительственного управления (юрисдикции), охраны вероучения и контроля за церковным благочинием) в полной мере перешли к духовенству. Частично это было оправдано ситуацией — при безотцовщине мать-вдова, со скорбью о потерянном главе, берет на себя управление семьей. Но паписты придали введению патриаршества значение «торжества правды Божьей» и, с плохо скрываемым ликованием, увидели в этом событии не трагедию, но восстановление нормы в церковном правлении.

    И сегодня избрание патриарха на соборе 1917—1918, при свержении Царя с престола, паписты продолжают считать победой канонического управления в Церкви – не имела де «на протяжении 200 лет законного канонического возглавления», «церковное управление не соответствовало апостольской традиции», из-за синодального правления все беды — Церковь де «была лишена возможности прямого диалога с обществом и с народом» (из проповедей патриарха Кирилла).

    К настоящему времени папистские тенденции в Русской Православной Церкви не только не преодолены, но и набирают обороты. Нарушен принцип соборности, закреплено отделение церкви от государства, что по сути является отказом от проведения Церковью и сегодня, и в будущем государственной исповеднической политики. Богословская секуляризация означает принципиальный отказ Церкви, в лице её иерархов, от государственных инструментов борьбы за души людей – остается только «печаловаться». Политическое отделение церкви от государства всегда приводит к резкому сужению круга спасаемых, даже при благосклоном отношении государства к Церкви. Рычаги государственного управления захватывают гуманистические, атеистические, псевдорелигиозные, антихристовы силы. Но папистов это не беспокоит. Забыт смысл христианской жизни — его сводят к примитивному общечеловеческому морализму. Центальной идеей для них становится единение на основании некоего общечеловеческого конценсуса (См. «Миссия Православной Церкви в современном мире» Проект документа Всеправославного Собора, одобренный Собранием Предстоятелей Поместных Православных Церквей в Шамбези, 21-28 января 2016 года). Оказывается, что «…Основой для нравственного консенсуса может быть только то, что является органической основой человеческого единства, а этой органической основой является сама природа человека, сам человек» (Патриарх Кирилл. Доклад на XXVI Международных Рождественских образовательных чтениях «Нравственные ценности и будущее человечества»"). Вот те раз! Человеческое единство оказывается значимей христианских догматов, а человеческая греховная природа, как объединитель — выше Христа.

    О папизме в РПЦ говорит и молитвенное забвение Богом установленной должности христа Божия, отсутствие прошения за Литургией о даровании Церкви царя, не говоря уже о совершении Литургии по дореволюционному царскому чину. Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Франциский (Максимович) (1896—1966) говорит: «При возношении молитв о царях мы молимся не только о нынешних царях, но и о будущих православных царях, ибо по толкованию святого Иоанна Златоуста православные цари будут держать власть до пришествия антихриста, удерживая распространения зла. Вот почему Церковь Православная не перестает молиться «победы благоверным царем на сопротивления даруя». Но папистам «до лампочки» слова святителя Иоанна.

    Царь, даже отсутствующий на престоле, по прежнему ощущается как сакральная угроза для богоборцев в клобуках, превращающих дом Божий в организацию с общечеловеческой моралью. Отсюда и тема царских останков. Глумление над памятью царственных мучеников есть жалкая попытка сохранить свой статус перед неизбежным концом, закрепить десакрализацию помазанников, закрыть плотиной лжи путь потокам благодати, предназначенных Русскому народу, в случае принятия им царского подвига, как искупительного. Неприятием жертвы Царя Николая II, Русский народ лишает себя духовных даров — Божественного наследства царского подвига. В смерти Царя Николая II видится не искупление, не добровольная жертва принесенная Помазанником Богу за свой народ, а всего лишь человеческая трагедия — смерть благочестивого мирянина (хотя и «первого из») от своих же, движимых страстями холопов — «плохо ими руководил» (отсюда — «страстотерпец»), либо от не весть откуда взявшихся посреди государства (видимо, по недосмотру тех же холопов) врагов Церкви («мученик»). Отсюда идет проекция и на Господа Иисуса Христа — принимается либо арианский либо монофизитский, взгляд на Спасителя.

    Особым видом деятельности современного папизма, не вытекающим из его сути, имманентно не свойственным ему, является экуменизм. Появление экуменических тенденций является симптомом того, что у папистов появились пейсатые кураторы, которые подкупом, шантажом и силовым давлением, делают их орудием антихриста. Идея творцов нового мирового порядка проста: после централизации административно-церковной власти руками папистов должна быть проведена чистка всего контрреволюционного (то есть верного Богу) священства, что должно послужить подготовке к реформированию (обрезанию) всего православного учения. Оно должно стать антропоцентричным (то есть должна быть выхолощено все, что касается борьбы со страстями, воздержанием, аскетикой), и жидолюбивым (должна быть проведена ревизия всего учения Церкви и пересмотрены все места Писания, богослужения, где иудеи подаются в негативном свете). Должно произойти обьединение со всеми лжецерквями, как со своими во антихристе едиными «братьями», на почве «нравственного консенсуса». Жидообновление должно коснуться всего строя церковной жизни, прежде всего ее уставов, календаря и богослужения. В латинстве все эти манипуляции уже давно проведены. Дело осталось за Православной Церковью. И паписты-клерикалы восточного обряда, стараются не отстать от братьев-католиков — тщатся выслужится перед богомерзкими опекунами и привести Русский народ к ногам человекоубийцы. Отсюда и тема «Восьмого Вселенского Собора».

    Все церковные события последнего времени показывают, что самоочищение священства в Церкви невозможно. Вместе с тем Русская победа над наступающим антихристовым мраком и спасение многих, ищущих Бога, в ограде Русского церковного государства, по пророчеству многих святых отцов предопределены. «Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. На костях мучеников как на крепком фундаменте будет воздвигнута Русь новая — по старому образцу, крепкая своей верою во Христа Бога и Святую Троицу; и будет, по завету князя Владимира — как единая церковь…», — говорит св.праведный Иоанн Кронштадтский.

    Восстановоения Русского царства, наведения порядка в Церкви — приведения невесты Христовой в соответствие своему званию для подготовки к встрече с Женихом небесным, неотвратимы.

    Аминь.

    Комментарий by Анатолий — Март 2, 2018 @ 1:14 дп

Leave a comment

Русский голос



Слово Пастыря

Вконтакте