Новости



Если завтра война

Facebook
РОССИЯ В РЕЖИМЕ ПОЛНОЙ БОЕГОТОВНОСТИ

Чем была интересна «Прямая линия» с Владимиром Путиным? Как он изменился за последние 18 лет? Повторит ли Путин ошибку Сталина? Кто должен отвечать за стратегию рывка: народ или власть?

Новый выпуск провокационно-аналитической программы «Стратегия и тактика». Главный редактор интернет-канала «День» Андрей Фефелов и директор аналитического агентства «Русь Православная» Константин Душенов говорят о том, о чём молчат эксперты федеральных телеканалов, о чём не сообщают штатные политологи либеральных СМИ, о чём стесняются упоминать солидные аналитики международных информационных агентств.

3 комментария »

  1. Скандальное решение Европейского Суда о пенсиях жителей ...

    rusvesna.su/news/1528389212

    6 ч. назад — Недавно киевские СМИ начали трубить, что Европейский Суд принял ... Суда опенсиях жителей Донбасса, — разъяснение ВС ДНР.

    Конечно, где это видано, как говорится, и где это слыхано, чтобы людям не платили честно заработанную пенсию, но в данной ситуации решение Европейского Суда является правильным и законным, потому что Украина, в отличие от РФ, далеко не всё принимает за Божью росу… Ведь предельно ясно и понятно, что к плюнувшему тебе в лицо хорошо относиться дано далеко не всякому. И в данном конкретном случае не столько важно, кто и кому плюнул в лицо первым, а то, что отношения между Донбассом и Киевом разорваны окончательно и решить их мирным путём не представляется никакой возможности, что подтверждается позорным провалом позорных так называемых Минских договорённостей, что было ясно ещё 4 года тому назад, с самого первого дня их создания. И как глубоко ни прятать голову в песок, от этого факта ни спрятаться, ни уйти никуда невозможно.

    О каких , спрашивается, выплатах пенсий Украиной тем, кто по тем или иным причинам не желает её признавать, вообще может идти речь? С какой стати, с одной стороны, у непримиримого обидчика, скажем, требовать, чтобы он ещё платил за сознательно нанесённые вам обиды и унижения, а с другой — где это видано и где это слыхано, чтобы людям не платили честно заработанную пенсию…

    Тут, скорее всего, даже не Европейскому Суду вопрос решать следует, а тем, которые «своих не бросают», о чём сначала так громко на весь мир кричали, а потом так же дружно вдруг заняли выжидательную страусиную позицию, проявляя время от времени лишь свою неизменную «глубокую озабоченность» по тому или иному поводу сложившейся ситуации, всячески отвлекая от неё внимание людей – в том числе и такими, с позволения сказать, «праздниками» типа «День России» в РФ, никакого отношения к России не имеющей, но присвоившей себе её государственные символы после выхода из состава России в 1991 году, оттолкнув от себя при этом десятки миллионов человек своих соотечественников, которых теперь и знать не знают, и знать не желают.

    Комментарий by Николай — Июнь 12, 2018 @ 1:32 пп

  2. НАГЛО ОБМАНУЛИ ИЛИ НАГЛО ВРЁТ?

    Владимир Путин: К нам обратились американские партнеры, они попросили нас, чтобы мы сделали все, я сейчас говорю почти дословно просьбу, чтобы Янукович не применил армию, чтобы оппозиция освободила площади, административные здания и перешла к выполнению достигнутых соглашений о нормализации ситуации.

    Ну, хоть позвонили бы, хоть бы что-то сделали, хоть слово бы сказали. Хотя бы сказали — знаете, есть такое понятие, как эксцесс исполнителя, — что мы этого не хотели, но так вот события развивались, но мы сделаем все, чтобы вернуть все в правовое поле. Ни слова, наоборот, полная поддержка тех, кто совершил государственный переворот.

    Так грубо и нагло, пожалуй, в первый раз обманули. Так, чтобы сказали: давайте сделаем так, а на самом деле всё сделали по-другому и даже не соизволили что-то сказать на этот счет, такого, пожалуй, не было.

    Владимир Путин: США нагло нас обманули во время переворота ...

    www.kp.ru/daily/26804.5/3838612/

    Комментарий by Николай — Июнь 13, 2018 @ 7:16 дп

  3. Спаси Вас Господи, уважаемый Константин Юрьевич, хоть и не во всём с Вами согласен, особенно сейчас… При Вашем упоминании в данной беседе о «Братьях Карамазовых» не мог не вспомнить главу «Великий инквизитор» из этого замечательного романа Ф.М.Достоевского и то, о чём в ней говорится о знамени хлеба земного и знамении хлеба небесного как объяснении всего, что в настоящее время происходит и почему за НИМ идут. Хотелось бы в Ваших передачах услышать и на эту тему:

    Крайне диаметральное расхождение во мнениях литературных критиков об идейном содержании и духовном смысле «Братьев Карамазовых» Федора Михайловича Достоевского было известно еще задолго до наступления смутного времени в России в результате с удивительной точностью предсказанного в оконченном им в декабре 1873 года романе «Бесы» безбожного государственного переворота 1917 года. Но, несмотря на то, что одни из критиков называют «Братьев Карамазовых» гимном религии, а другие — бунтом против религии, весьма небезинтересно и примечательно именно то обстоятельство, что в целом и те, и другие единодушно сходятся во мнении, что сей роман в четырех частях с эпилогом есть никем еще не превзойденный шедевр мирового литературного искусства всей прошлой и последующей истории человечества. В этой связи кое-кто из них даже подразделил всех людей условно на три так называемые группы или категории: первая — те, которые уже прочли «Братьев Карамазовых», вторая — те, кто еще не читали, и третья — те, кто вообще никогда не прочитают этот роман и, стало быть, не поймут. И дело тут вовсе не в сложности восприятия Ф.М.Достоевского, ложное мнение о чем всегда намеренно распространялось теми, с кого этот великий русский писатель безжалостно срывал маски, прячущие их истинное лицо, что отчетливо наблюдается в «Бесах» и «Братьях Карамазовых», приводивших некогда всеизвестного вождя мирового пролетариата масона Ульянова-Бланка-Ленина в совершеннейшее неистовство. Всё, оказывается, — в нашем отношении к тем трем вечным вопросам, с которыми уже много веков тому назад пришлось столкнуться человечеству, трем животрепещущим насущным вопросам, которые не только поднимает Ф.М. Достоевский, но и дает им настолько ясное и понятное объяснение, что такое неоднозначное отношение всевозможных литературных критиков, и не только их одних, к «Братьям Карамазовым», надо полагать, вполне логично и закономерно.

    II

    Что же это за вопросы и чем они важны для нас? Человечеству они уже известны около двух тысяч лет, с тех самых пор, когда они впервые были предложены Иисусу Христу во время Его искушения дьяволом в пустыне, о чем имеется свидетельство в Священном Писании. Их всего три, три дьявольских предложения, решительно отвергнутые Христом: повелеть камню сделаться хлебом, броситься с высоты храма вниз и не разбиться при этом о землю и, наконец, поклониться ему, дьяволу, и получить от него за это все царства земли и славу их. Но Христос не послушал дьявола и не преклонился перед ним, ответив ему: «Не хлебом единым будет жив человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих; не искушай Господа Бога Твоего; отойди от меня, сатана, ибо написано: Господу Богу Твоему поклоняйся и одному Ему служи». На этом искушения Христа в пустыне заканчиваются ,и дьявол отходит от Него до времени, как сказано в Евангелии. Всего несколько коротких строк, но в них — судьба человечества. Знаем ли мы ее?

    III

    У Ф.М. Достоевского во второй части романа данным вопросам, думается, не случайно посвящена вся пятая глава, представленная в виде написанной старшим из братьев, Иваном Федоровичем Карамазовым, поэмы, которая называется «Великий инквизитор». Вкратце напомним содержание главы. Действие происходит в Испании, в самое страшное время инквизиции, в Севилье, куда спустя 15 веков после Своего Распятия и Воскресения является Иисус Христос. «О, это, конечно, было не то сошествие, в котором явится Он, по обещанию Своему, в конце времен..., — поясняет автор. — ...Нет, Он возжелал хоть на мгновение посетить детей Своих... Он появляется тихо и незаметно, и вот все... узнают его. Народ плачет и целует землю, по которой идет Он. Дети бросают пред Ним цветы и вопиют Ему: Осанна!» Исцелив слепого старика и воскресив мертвую семилетнюю девочку к великой радости всего народа, Христос встречается с проходящим в тот момент по площади у Севильского собора самим кардиналом, девяностолетним стариком, великим инквизитором, который повелевает страже схватить Христа, на что «толпа немедленно раздвигается перед стражами» и «моментально, все как один человек, склоняется головами до земли перед старцем-инквизитором, тот молча благословляет народ»..., а затем приходит в тюрьму к заключенному Христу со словами осуждения за то, что Он «пришел мешать» им. «Завтра же осужу и сожгу тебя на костре, как злейшего из еретиков, и тот самый народ, который сегодня целовал тебе ноги, завтра же по одному моему мановению бросится подгребать к твоему костру угли, знаешь ли ты это?» — гневно воскликнул старик-инквизитор в лицо кротко глядящему на него Христу.

    IV

    И тут он коснулся вопросов, предложенных Христу дьяволом: «Страшный и умный дух, великий дух говорил с тобой в пустыне, и нам передано в книгах, что он будто бы искушал тебя. Так ли это? И можно было бы сказать хоть что-нибудь истиннее того, что он возвестил тебе в трех вопросах, и что ты отверг, и что в книгах названо «искушениями»?.. — думаешь ли ты, что вся премудрость земли, вместе соединившись, могла бы придумать хоть что-нибудь подобное по силе и глубине тем трем вопросам?.. Теперь, когда прошло 15 веков, мы видим, что всё в этих вопросах до того угадано и предсказано, что прибавить или убавить от них ничего нельзя более»... Старец пытается убедить Христа, что «именно в появлении этих трех вопросов и заключается чудо..., настоящее громовое чудо».

    V

    Далее он подробно останавливается на каждом вопросе, рассуждая с точки зрения строителей земного рая без Бога... Как, — могут удивиться и возразить, — разве такое возможно, чтобы католический кардинал был безбожником или атеистом? Не стоит удивляться, и по этому поводу следует обратиться к первой главе второй части «Бесов», где Ф.М. Достоевский не только предсказал, что для того, чтобы заменить Богочеловека на человекобога, бунт в России начнут «непременно с атеизма» не только потому, что «атеист не может быть русским», но и что этот самый атеизм как «потеря различия между злом и добром» мало чем отличается от римского католичества. Любопытная деталь, не правда ли? Рассуждения кардинала-инквизитора перед плененным Христом дают ясное представление о «рае», уготованном человеку дьяволом. Обвиняя Христа в том, что Он проповедовал Истину и хотел сделать человека свободным, старик-инквизитор убеждал Его в том, что люди больше нуждаются не в свободе, а хлебе насущном, и что за прошедшие 15 веков с этой свободой «наконец-то покончено», и что «теперь, и именно ныне, эти люди уверены более, чем когда-нибудь, что свободны вполне, а между тем сами же они принесли нам свободу свою и положили к ногам нашим, но это сделали мы, а того ль ты желал, такой ли свободы?.. Кто был прав, — гневно вопрошал старик, — ты или тот, который тебя искушал?..

    VI

    Вспомни первый вопрос; хоть и не буквально, но смысл его тот:... «Видишь сии камни в этой сухой раскаленной пустыне? Обрати их в хлебы и за тобой побежит человечество, как стадо, благодарное и послушное, хотя и вечно трепещущее, что ты отнимешь руку свою и прекратятся хлебы твои». Но ты не захотел лишить человека свободы и отверг предложение, ибо какая же это свобода, рассудил ты, если послушание куплено хлебами? Ты возразил, что человек жив не единым хлебом, но знаешь ли, что во имя этого самого хлеба земного и восстанет на тебя дух земли... «Накорми, тогда и спрашивай с них добродетели!» — вот что напишут на знамени, которое воздвигнут против тебя и которым разрушится храм твой..., а накормим лишь мы, во имя твое, и солжем, что во имя твое... Никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они... скажут нам: «Лучше поработите нас, но накормите нас».

    VII

    Христос молча слушал, кротко глядя в лицо старика-инквизитора. «Ты обещал им хлеб небесный, — продолжал тот, — но повторяю опять, может ли он сравниться в глазах слабого, вечно порочного и неблагодарного людского племени с земным? И если за тобой во имя хлеба небесного пойдут тысячи и десятки тысяч, то что станется с миллионами и десятками тысяч миллионов существ, которые будут не в силах пренебречь хлебом земным для небесного? Или тебе дороги лишь десятки тысяч великих и сильных...? Нам дороги и слабые. Они порочны и бунтовщики, но под конец они-то станут и послушными. Они будут дивиться на нас и будут считать нас за богов за то, что мы, став во главе их, согласились выносить свободу и над ними господствовать — так ужасно им станет под конец быть свободными! Но мы скажем, что послушны тебе и господствуем во имя твое. Мы их обманем опять, ибо тебя мы уже не пустим к себе... Вот что значит этот первый вопрос., в вопросе этом заключается величайшая тайна мира сего. Приняв «хлебы», ты бы ответил на всю общую тоску человечества — это: перед кем преклониться!..Потребность общности преклонения... Из-за нее они истребляли друг-друга мечом. Они создавали богов и взывали друг к другу: «Бросьте ваших богов, приходите поклониться нашим, не то смерть вам и богам вашим!» И так будет до скончания мира даже тогда, когда исчезнут в мире боги: все равно падут перед идолами. Ты знал, ты не мог не знать эту основную тайну природы человеческой, но ты отверг единственное абсолютное знамя, которое предлагалось тебе... — знамя хлеба земного, и отверг во имя свободы и хлеба небесного. Взгляни же, что сделал ты далее».

    VIII

    Говоря о предложении дьявола Христу броситься вниз с высоты храма и не разбиться, ибо сказано, что «ангелы подхватят и понесут», и тем самым доказать веру Сына Божьего в Отца Своего Небесного, великий инквизитор прекрасно знал, почему и это предложение было отвергнуто Христом. «О, ты понял тогда, -назидательно продолжал старик, — что, сделав бы лишь шаг, лишь движение броситься вниз, ты тотчас бы искусил господа, и веру в него всю потерял и разбился бы о землю, которую спасать пришел, и возрадовался бы умный дух, искушавший тебя... Ты... понадеялся, что, следуя тебе, человек останется с богом, не нуждаясь в чуде. Но ты не знал, что чуть лишь человек отвергнет чудо, то тотчас отвергнет и бога, ибо человек ищет не столько бога, сколько чудес. Ты не сошел с креста, когда кричали тебе, издеваясь и дразня тебя: «Сойди с креста и мы уверуем, что это ты». Ты не сошел потому, что опять-таки не захотел поработить человека чудом и жаждал свободной веры, а не чудесной... Но и тут ты судил о людях слишком высоко... Таким образом ты сам и положил основание к разрушению своего же царства... То, что имею сказать тебе, все тебе уже известно, я читаю это в глазах твоих. И я ли скрою от тебя тайну нашу?.. Мы не с тобой а с ним, вот наша тайна! Мы давно уже не с тобою, а с ним, уже восемь веков. Ровно восемь веков назад мы взяли от него то, что ты с негодованием отверг — тот последний дар, что ты отверг»...

    IX

    Этим откровенным признанием старик-инквизитор укорял Христа в том, что Он отказался поклониться дьяволу и принять от него за это все царства земли и славу их. Далее он поведал Христу о том, как, пленив свободу и совесть слабого человечества чудом, тайной и авторитетом и взяв от дьявола Рим и меч кесаря, его наследники вознамерились «стать кесарями и тогда уже помыслить о всемирном счастье людей...» «Кому же владеть людьми, — говорил он, — как не тем, которые владеют их совестью и в чьих руках хлебы их... Мы и взяли меч кесаря и, взяв его, отвергли тебя и пошли за ним... Ты гордишься своими избранниками, но у тебя лишь избранники, а мы успокоим всех... У нас же все будут счастливы и не будут более ни бунтовать, ни истреблять друг друга... О, мы убедим их, что они только тогда будут свободными, когда откажутся от свободы своей ради нас и нам покорятся. И что же, правы мы будем или солжем? Они сами убедятся, что мы правы, ибо вспомнят, до каких ужасов рабства и смятения довела их свобода. Получая от нас хлебы, конечно, они ясно будут видеть, что мы их же хлебы, их же руками добытые, берем у них, чтобы им же раздать, безо всякого чуда увидят»... и... «воистину более, чем самому хлебу, рады они будут тому, что получают они его из рук наших!.. Слишком, слишком оценят они, что значит раз и навсегда подчиниться! А пока люди не поймут сего, они будут несчастны... Но стадо вновь соберется и покорится и уж раз навсегда... Тогда мы дадим им тихое смиренное счастье... О, мы убедим их, наконец, не гордиться... Они станут робки и станут смотреть на нас и прижиматься к нам в страхе, как птенцы к наседке. Они будут расслабленно трепетать гнева нашего, умы их оробеют... Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы... мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас, как дети, за то, что мы им будем позволять грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если будет сделан с нашего позволения; позволим же им грешить, потому что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя, а они будут нас обожать, как благодетелей, несущих на себе их грехи перед богом. И не будет у них от нас никаких тайн... и они будут нам покоряться с весельем и радостью. Самые мучительные тайны их совести — всё, всё понесут они нам, и мы всё разрешим... Ты дал нам право связывать и развязывать и уже, конечно, не можешь и думать отнять у нас это право теперь... Повторяю тебе, завтра же увидишь это послушное стадо, которое по первому мановению моему бросится подгребать горящие угли к костру твоему, на котором сожгу тебя за то, что пришел нам мешать... Завтра сожгу тебя. Dixi — Я сказал (лат.).

    X

    На этом, будучи недописанной, поэма обрывается, но как признался Алексею, младшему из братьев, ее автор Иван Карамазов, он хотел ее окончить следующей сценой: «Когда инквизитор умолк, то некоторое время ждет, что пленник ему ответит. Ему тяжело его молчание. Он увидел, как узник все время слушал его проникновенно и тихо, смотря ему прямо в глаза и, видимо, не желая ничему возражать. Старику хотелось, чтобы тот сказал ему что-нибудь, хотя бы и горькое, страшное. Но он, вдруг, молча приближается к старику и тихо целует его в девяностолетние уста. Вот и весь ответ. Старик вздрагивает. Что-то шевельнулось в конце губ его: он идет к двери, отворяет ее и говорит ему: «Ступай и не приходи более... не приходи вовсе... никогда, никогда!» И выпускает его...»

    XI

    Между братьями тут возник спор, в котором, как известно, рождается Истина. Алексей, православный христианин, «ранний человеколюбец, — как называет его в своем романе Ф.М. Достоевский, — который ударился на монастырскую дорогу потому только, что в то время она одна поразила его и представила ему, так сказать, идеал исхода рвавшейся из мрака мирской злобы к свету любви души его», в чрезвычайном волнении, едва не перебивая читавшего ему свою поэму брата, по окончании ее воскликнул: «Но... это нелепость! Поэма твоя есть хвала Иисусу, а не хула... как ты хотел того...» Рожденные в споре мысли весьма интересны. Алексей приходит к выводу, что у всех этих «умных людей», которых превозносит старик-инквизитор, «никакого нет такого ума и секретов... Одно разве только безбожие, вот и весь их секрет...» Брат же его Иван смотрит на эту «тайну» несколько шире и более проницательно. Он приподнимает завесу лжи и обмана распростертую на пути, указанном князем мира сего, дьяволом, по которому они ведут отвергшихся Бога людей «сознательно к смерти и разрушению и притом обманывая их всю дорогу, чтоб они как-нибудь не заметили, куда их ведут, для того чтобы хоть в дороге эти жалкие слепцы считали себя счастливыми»... «Кто знает, — рассуждает он, ¬может быть, этот проклятый старик, столь упорно и по-своему любящий человечество, существует и теперь в виде целого сонма многих таких единых стариков, и не случайно вовсе, а существует как согласие, как тайный союз, давно уже устроенный для хранения тайны, для хранения ее от несчастных и малосильных людей с тем, чтобы сделать их счастливыми...» Уж не о масонах ли идет речь, не о «Протоколах» ли «Сионских мудрецов?» Не они ли так страстно жаждут всеобщего подчинения им людей во имя хлеба, их же руками добытого и у них же взятого? О них самых, о ком же еще! Их хватает не только в католичестве. С ересью жидовствующих у нас еще, кстати, в том же 16 веке первый Русский Царь Всея Руси Иоанн Васильевич Грозный боролся, и довольно небезуспешно, за что, собственно, в почете у них никогда не был.

    XII

    Более века с четвертью прошло после окончания Ф.М. Достоевским в 1880г. «Братьев Карамазовых», но и сейчас данный его роман в четырех частях с эпилогом, как никогда, актуален. Не потому, конечно, что то «всемирное счастье», о котором поведал Христу великий инквизитор, так у нас и не наступило. Уж где-где, а в России для него места ну никак не находится, как они ни пытаются дать нам это «счастье». Может, потому и не находится, что именно России, как ближе всех к Богу расположенной и самой читающей в мире стране, Господь послал таких Пророков как А.С. Пушкин (26 мая 1799г.) и Ф.М. Достоевский (30 октября 1821г.), а во время смуты и безбожного антирусского мракобесия дал нам такого национального вождя как И.В. Сталин... Это ли не достойный ответ сатанинским силам зла и обмана, имя которым легион? И под какой бы личиной ни скрывали они свое истинное обличье, потерявшие различие между добром и злом, будучи по природе своей атеистическими и антирусскими силами, как и небезызвестные члены губернского кружка атеистов-флибустьеров в «Бесах», они продолжают, как и полтора века тому назад, ненавидеть Православную Россию и проклинать НЕБЕСА за то, что уже одно только слово это отрицает их, бесов. А те, кто еще с ними, хотя за последнее время таковых значительно поубавилось, продолжают наивно верить, что, может быть, оно уже у нас и наступило бы, это «всемирное счастье», если бы Алексей Карамазов принял большевистский переворот и пошел бы за него против Веры, Царя и Отечества, чего так хотелось строителям этого «счастья», что даже приписывали автору «Братьев Карамазовых» такой замысел, который не был осуществлен якобы в связи с тем, что он не успел дописать свой роман, чего в действительности не случилось. И, видимо, совсем не случайно и не вдруг об этом сейчас снова пришлось вспомнить, в связи с приближающимся 200-летним Юбилеем со дня рождения Ф.М.Достоевского 30 октября (12 ноября по новому т.н. стилю) 1821 года, и не только в связи с этим…Слава Богу за всё!

    Комментарий by Николай — Июнь 13, 2018 @ 12:50 пп

Leave a comment

Русский голос



Слово Пастыря

Вконтакте