Новости



Если завтра война

Facebook
Халифат на Босфоре
Пытаясь воссоздать Османскую империю, Реджеп Эрдоган может взорвать мир в Средиземноморье.

Решение турецких властей о превращении храма Айя-София из музея в мечеть закономерно вызвало широкий резонанс, а потому не может быть описано в рамках только одной концепции, пишет колумнист украинского еженедельника «2000» Кирилл Рыжанов.

Даже краткое описание возможных причин этого шага (а президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган явно руководствовался целым рядом соображений) показывает, что «объекты» действий турецкого руководства часто не связаны между собой. Однако решение «проблем» (как представляется в Анкаре) с ними одинаково важно и значимо для турецкого президента.

На первом месте, безусловно, политико-религиозный аспект. Концепции возрождения исламского Халифата и Османской империи отличаются между собой. Но Реджеп Эрдоган пытается соединить их и увязать возрождение могущественной Турции с ее передовой ролью как «защитницы веры». Подобный фактор, как представляется, способен наиболее мобилизовать как самих турок, так и потенциальных союзников за ее пределами.

Между тем даже в самой Турции отход от светских принципов построения государства, заложенных безоговорочно почитаемым Мустафой Кемалем*, воспринимается достаточно неоднозначно. В 2017 и 2018 годы Эрдогану удалось одержать ряд побед внутри Турции по укреплению президентской власти и позиций правящей партии, но — с минимальным преимуществом. Страна фактически оказалась разделенной на две половины.

В последнее время из-за социально-экономических проблем рейтинг падает: согласно февральским социологическим опросам рейтинг Эрдогана снизился до 41%.

Таким образом, в условиях, когда несколько процентов могут решить исход выборов, был выбран, казалось бы, лучший способ экстренной мобилизации «своего» электората.

Повторное превращения Айя-Софии в мечеть вызвало негативную реакцию не только среди представителей христианских конфессий (в первую очередь, конечно же, поместных православных Церквей). Негативно данное решение восприняли и многие мусульмане — например, с осуждением выступил верховный муфтият Египта. «Эрдоган продолжает использовать религию ради своих амбиций, чтобы усилить преследования у себя дома и поддержать идею о халифате за рубежом», — говорится в его заявлении. Между Египтом и Турцией наблюдаются достаточно острые отношения — начиная с 2013 года. В последнее время градус напряженности подогревается поддержкой противостоящих сил в конфликте в Ливии.

Разумеется, не могло данное решение не подогреть и конфликт с Грецией. Борьба за контроль над экономическими зонами в Восточном Средиземноморье тлеет уже давно, однако в последнее время Турция активизировала геологическую разведку залежей углеводородов возле греческих островов. В свою очередь, Греция и Кипр уже сделали совместное заявление о создании «дипломатического фронта» для противостояния турецким посягательствам. Благодаря посреднической деятельного канцлера ФРГ Ангелы Меркель напряженность удалось временно разрядить, однако новый виток конфликта может вспыхнуть в любой момент.

Непростые отношения связывают Турцию и Россию: периоды «разрядки» и даже сотрудничества чередуются периодами противостояния. Стоит отметить, что официально Россия (в отличие от Русской православной церкви) достаточно сдержано отреагировала на действия Эрдогана. Однако не подлежит сомнению, что фактор Святой Софии будет использоваться Турцией для давления на Россию — ведь ее бездействие в этом вопросе, в свою очередь, грозит большими репутационными издержками.

По сути, в одной точке времени для Эрдогана сошлось очень много проблем — и он попытался решить их одним шагом. Интенсивность последствий остается неясной — как и скорость развития ситуации. Отсутствие видимых последствий в краткосрочной перспективе не означает, что они не появятся в чуть более далеком будущем.

Следует обратить внимание на два аспекта проблемы — оба связанных с религией.

Во-первых, ситуация в Турции иллюстрирует, что религия остается мощным фактором политики — как внутренней, так и внешней. Не случайно решение Реджепа Эрдогана по Святой Софии у многих украинских обозревателей вызвало ассоциацию с «томос-туром» бывшего украинского президента Петра Порошенко. Интересно будет и сравнение последствий действий двух политиков. Не может не беспокоить, что попытки использования религиозного фактора в деструктивном проявлении наверняка продолжатся.

Во-вторых, ситуация вокруг Святой Софии еще раз продемонстрировала рану, нанесенную всему православному миру «украинским вопросом». Единоличные действия константинопольского патриарха Варфоломея по Украине нанесли урон единству поместных православных церквей. В итоге мы увидели череду заявлений поместных церквей (безусловно, одинаковых по духу и сути) — но координации и объединения не вышло даже при всеобщем единодушии по данному вопросу.




*Мустафа Кемаль Ататюрк, ранее Гази Мустафа Кемаль-паша — османский и турецкий государственный, политический и военный деятель. Основатель и первый лидер Республиканской народной партии Турции; первый президент Турецкой Республики, основатель современного турецкого государства.

Источник

Русский голос



Слово Пастыря

Вконтакте