Новости



Если завтра война

Facebook
Могут ли США договориться с Россией о разделе «сфер влияния»
Новая попытка Дональда Трампа выстроить отношения с Россией будет активно обсуждаться во всем мире. Но кроме субъективных причин, мешающих российско-американскому диалогу, есть и фундаментальные, объективные причины противостояния двух держав, главная из которых – это претензия Штатов на глобальное господство. Могут ли две страны в принципе договориться о разграничении сфер влияния?

Высокомерное отношение к России как к региональной державе в США не практикуется с момента избрания президентом Дональда Трампа – более того, его враги ударились в другую крайность, изображая нашу страну чуть ли не «делателем королей» в самих США, ведь именно к этому сводится пафос истерики вокруг «русского следа» в избрании Трампа.

Последовательное ослабление позиции США на мировой арене не связано с усилением России – наша страна скорее умело воспользовалась объективным процессом угасания мирового гегемона, надорвавшегося в ходе непосильной работы по построению «мира по-американски». Однако самим США сложно признать, что их время уходит – и лишь небольшая часть американского истеблишмента, к которой, правда, относится и Дональд Трамп, настаивает на перегруппировке сил, на национализме и необходимости уменьшить внешнеполитические амбиции США.

А самые радикальные сторонники пересмотра международных позиций США и вовсе говорят о необходимости заключить с Россией сделку о сферах влияния в мире. Понятно, что эти люди не определяют внешнеполитический курс Америки – однако сейчас, когда Штаты вступили в период если не своей «перестройки», то уж точно «разброда и шатания», подобные концепции в какой-то момент вполне могут стать «руководящими и направляющими». Но возможно ли в принципе подобное разграничение сфер влияния сейчас?

Вот что что предлагает Тед Гален Карпентер в своей статье «Заключая сделку с Россией о сферах влияния», опубликованной на днях в National Interest:

«Вмешательство Москвы в дела Венесуэлы как минимум отчасти имеет целью той же монетой отплатить Вашингтону за его провокационную интервенционистскую политику в Восточной Европе. Следовательно, имеются предпосылки для достижения разумной договоренности, предусматривающей необходимую сдержанность с обеих сторон. Американские лидеры должны проинформировать российские власти, что они готовы отказаться от своих попыток включить Украину и Грузию в состав НАТО и прекратить все военные связи с Киевом и Тбилиси, в том числе поставки оружия и совместные учения. Вашингтону также следует прекратить практику отправки войск, самолетов и кораблей в Восточную Европу и в Черное море на «ротационной основе».
Иными словами, США должны проявить готовность уважительно относиться к российской сфере влияния в этом регионе.

В качестве компенсации администрация Трампа должна потребовать от Москвы существенного сокращения ее «включенности» в дела Венесуэлы и Кубы. Администрации также следует заявить Кремлю, что он должен прекратить свои все усиливающиеся заигрывания в отношении левого правительства Никарагуа. В частности, в рамках такого отступления Россия должна будет прекратить усиление своего военного присутствия во всем Западном полушарии».

По мнению Карпентера, «администрация Трампа должна потребовать от России уважительного отношения к доктрине Монро, чтобы Москва ограничила свои связи с Венесуэлой нормальными дипломатическими и экономическими отношениями». При этом Карпентер признает, что «американским официальным лицам крайне важно признать тот факт, что Соединенные Штаты и их союзники по НАТО демонстрируют презрение к российской сфере влияния и даже к ключевой для России зоне ее безопасности в Восточной Европе».

Аналитик перечисляет список «пагубных провокаций США в этом регионе» – там весь хорошо известный нам набор, от расширения НАТО до Прибалтики и попыток включить в его состав Грузию и Украину, наращивания войск в Восточной Европе до учений в Черном море, до вмешательства в дела Украины и превращения ее в свою военную союзницу. От этого нужно отказаться – и предложить России сделку. Но чтобы пойти на это, пишет Карпентер, американским политическим руководителям потребуется проявить больше реализма:

«Сферы влияния всегда играли важную роль в международных делах, и, несмотря на утверждения видных представителей американского внешнеполитического истеблишмента (об аморальности сфер влияния и их отмене после конца холодной войны), они продолжают играть такую роль и поныне. Все великие державы стремятся навязывать свою волю непосредственному географическому окружению, и во избежание никому не нужных конфликтов эту реальность необходимо признать и относиться к ней с уважением.

Последние американские администрации нарушают этот важный принцип, и их поведение вызывает противодействие и ответные меры, что ведет ко всплеску международной напряженности. Администрация Трампа может развернуть эту тенденцию вспять, потребовав от России соблюдения доктрины Монро и отвергнув советы ястребов, которые думают, что США могут и должны утверждать свое господствующее влияние на Украине и в других странах Восточной Европы. Американским руководителям было бы целесообразно предложить такую сделку – и лучше раньше, чем позже».

Возможен ли в принципе такой вариант? И если да, является ли он реалистичным? И приемлем ли он для России?

На самом деле на все три вопроса ответ – нет. Сейчас нет.

Во-первых, сами Штаты не готовы отказаться от принципа распространения американских интересов на весь мир. Собственно говоря, именно такой подход и стал причиной того, что Америка к концу нулевых годов надорвалась – это продемонстрировал и крах ближневосточной авантюры со вторжением в Ирак, и мировой экономический кризис 2008 года. И, что еще важнее, подобные глобалистские амбиции Штатов вызвали совершенно естественную реакцию ключевых мировых центров силы – в первую очередь России и Китая. Которые, создав неофициальный альянс, стали делать все для противодействия Штатам на всех направлениях и континентах. Россия, далеко не полностью восстановив свои силы по сравнению с СССР, тем не менее вернулась к глобальной игре – и теперь уже нет такой внешней силы, которая могла бы заставить ее вернуться к положению девяностых – первой половины нулевых годов. Китай фактически перешел от стадии накопления сил к стадии мягкой глобальной экспансии – не военной, но экономической и политической, что не отменяет самой сути его неустранимых противоречий с США.

Источник

Русский голос



Слово Пастыря

Вконтакте